Сын Дьявола

Последний раз ощутить силу его тела, мощь члена внутри, скорость проникновения, но он отходит назад.

— Ты была не права, когда решила остаться в этом мире, — что за чушь? — Ты не права, что за дверью никого.

— Максим, — я в страхе от его леденящего душу тона и внезапно мигнувшего в коридоре света, хочу рвануть в сторону. Пусть и это окажется страшным сном. Пожалуйста!

Максим дергает меня назад и кидает в дверь снова.

— И я солгал. Последнего раза не будет. Больше ничего не будет. И только тебе нести ответственность за последствия.

— Да что… — «происходит», хочу закричать я, как вдруг дверь за моей спиной открывается, и я падаю как в бездну отчаяния и неизвестности навзничь. Дыхание выбивает как ногой, когда падаю на спину.

Непонимающе, неверующе смотрю на хладнокровного Максима, который медленно, словно гробовую крышку, закрывает дверь.

И только потом сглатывая, оглядываюсь по сторонам.

Их четверо. Все в карнавальных масках. Белобрысый Антон сидит на столе, а в углу прожектором по глазам бьет камера. И заставляет тело сгорать от жара и ужаса.

Осознание происходящего набегает мощным притоком волны. И я захлёбываюсь в собственных слезах.

Нет, нет, не может быть. Максим не может так поступить. Не мог!

Подрываюсь к двери, кричу

«Максим», но кто-то наступает на подол платья, и к двери я просто падаю. Врезаюсь ногтями, царапаю древесину, чувствуя кровь на пальцах, пока какая-то мразь тащит меня назад, рвет юбку и глумится.

— Нашей принцессе не понравилась компания?

— Куда же ты так спешишь, сладкая, а мы сегодня хотим снять сказку.

— Принцесса и отбросы, — хохочет Антон и парни его поддерживают, пуская по телу дрожь омерзительного страха.

Вырываю подол рывком, кричу в лицо толстого прыщавого урода:

— Отвали, сукин сын, ты хоть знаешь, кто мой отец…?!

Удар по щеке сносит меня на пол, оглушающая боль не дает даже закричать, но вот злость вырывается резко. Предательство?! Предательство?! Нет! Это убийство. Чувств и всего хорошего, что было у нас с Максимом. Он просто втоптал меня в грязь. Просто прижал к виску дуло и нажал на курок. Безжалостно, мстя за то, что выбрала не его.

Теперь он никто и они никто.

Хочу подняться, ударить подошедшего Антона, но не успеваю. Его рука хватает меня за щеку, давит большим и средним пальцами, чтобы открыла рот. Врывается мерзким вкусом. Язык елозит внутри, демонстрирует то, что скоро сделает между ног членом. В это же время руки мои оказываются в плену толстого урода.

Он уже трется отростком сзади, рвет платье. Такое красивое платье. Выбранное для скота. Как же я мечтала, что он с меня его снимет, как же я мечтаю, чтобы он сдох.

Чувствую, как от тошноты кружится голова и со всей дури кусаю язык Антона, а бедрами с силой отпихиваю член насильника сзади.