Сыграем

Вот бы мои каблуки были повыше. Эта ситуация не относится к тем, в которых мне бы хотелось, чтобы надо мной нависали сверху. Я сжала и разжала пальцы за спиной, возбужденная до предела, но с трудом стараясь не показывать этого. Это не похоже на меня. Я не позволяю мужчинам запутывать свою жизнь. Я просто существую, занимаюсь своими делами, покупаю футболку и ношу ее до тех пор, пока она не протрется до жалких маленьких дыр.

— Я предупреждал тебя, что язык будет присутствовать, когда мы заключали наше соглашение, — сказал он.

Господи, помоги мне, вот бы язык и дальше присутствовал. Много, много языка. Я все еще могла ощущать его, скользящий по моему языку, заводящий меня. Фантомный язык. Стопроцентно Малкольм Эриксон свел меня с ума. Его нужно остановить. Но лучшее, что я могла сделать в тот момент — увести этот разговор к чертям подальше от всех тех вещей, касающихся рта, причем немедленно.

— Да, кстати насчет нашего соглашения... так зачем ты сказал, тебе нужна мнимая девушка?

— Мы уже это обсуждали.

— Ты ничего мне не сказал.

— Я сказал тебе ровно столько, сколько посчитал нужным, — он смолк, продолжая сердито смотреть на меня. — Почему ты пытаешься перевести на меня стрелки? Что такое, Энн, чувствуешь, что потеряла свою защиту из-за одного маленького поцелуя?

— Нет. Конечно. Нет, — я скрестила руки груди. — Но мы договаривались не приплетать сюда секс. Как правило, людям, которые не занимаются сексом, не нужно разговаривать о языках.

— Не согласен.

— Ты, правда, хочешь продолжать об этом разговор? Серьезно?

— Ты даже представить себе не можешь, как сильно, Тыковка.

— Супер. Давай это обсудим, — а может мне просто стоило спрыгнуть с балкона. Вроде не так тут и высоко. Отбросим законы физики в сторону, я смогу допрыгнуть. Как знать. — Ты сказал, что засунешь свой язык мне в ухо, а не наполовину в глотку.

— Я не засовывал его наполовину в твою глотку, — его глаза сузились. — Раньше никто не жаловался на то, как я целуюсь.

Я ничего не ответила.

— Все это хрень собачья. Он тебе понравился. Я знаю, что понравился.

— Он был довольно неплохим.

— Довольно неплохим? — переспросил он, у него на шее напряглись сухожилия, будто из него собирался вырваться Халк[10]. — Ты что, только что назвала мой поцелуй «довольно неплохим»?

— Мы просто притворяемся, Мал. Помнишь? Почему бы тебе не успокоиться? — я отошла от него назад, спокойно ему улыбаясь.

Он шагнул вперед, его зеленые глаза ярко пылали.

— Тот поцелуй был не просто каким-то гребаным «довольно неплохим».

— Тебе не кажется, что ты реагируешь немного чересчур? — попыталась отшутиться я.

А он все не унимался.

— Нет.

— Полагаю, в этом плане мы с тобой друг другу не подходим.