Сыч – птица ночная

Дорога эта ведет прямиком в ЗОНУ и экономит массу времени водителям — по близлежащей трассе, годной для проезда через этот участок, нужно плестись со скоростью не более 15 километров в час на протяжении 70 километров. Вот и разрыли балку казачки — славно потрудились в свое время.

А теперь, стало быть, джигиты решили восстановить дореформенную топографию и сделали это самым беспардонным образом. Не из ЗОНЫ подкрались, сторожась и озираясь по-сторонам, а по-хозяйски подъехали с нашей стороны и погнали себе помаленьку тесать склон. Наглецы! Нет, так не пойдет. Что-то я в последнее время стал замечать, что все чаще удивляюсь. Надо привыкать. Или работать надо, чтобы не пришлось привыкать. Работать мы не прочь — было бы только с кем!

— Слазим посмотрим? — предложил хозяйственный Поликарпыч, ткнув папиросой в валявшийся на восьмиметровой глубине «КамАЗ». — Может, чего осталось… Слазим?

— Можно, — согласился я, сразу переходя от слов к делу — аккуратно поехал на подошвах вниз, придерживаясь руками за склон. — Только брать ничего не будем.

— Чего так? — удивился Поликарпыч, пристраиваясь мне вслед. — Заминировано?

— В машине трупы были, — попугал я своего спутника. — Нельзя ничего из нее брать — дурная примета.

— Почему ты решил, что там трупы? — Валера сразу вдруг отстал от меня — не захотел спускаться дальше. –

Воняет, что ли? Я не чувствую че-то… Не, совсем не воняет. Почему ты…

— Дураку понятно, что водила и все, кто сидел в кабине, завернули ласты, — пояснил я, продолжая спускаться. — Шли из ЗОНЫ, под уклон, не вписались в габариты и с восьми метров рухнули кабиной вниз. Смотри — кабина всмятку.

Кабина, однако, была целой — обнаружив это, Поликарпыч скептически хмыкнул, воспрял духом и, спустившись ко мне, принялся осматривать машину. «КамАЗ» лежал на боку, что несколько затрудняло исследование. Трупов мы, как и следовало ожидать, не обнаружили — то ли сами ушли, то ли уволок кто, дабы не оставлять следов. Все доступное демонтажу оборудование было снято, причем неторопливо, с чувством, толком, расстановкой — не гнал никто механиков. Стекла тоже отсутствовали, но, судя по куче мелкого крошева, они просто рассыпались при падении — стойки кабины слегка повело. А вообще машина сильно не пострадала: если бы имелась возможность вытащить ее, наверняка можно было бы заняться реставрацией, как отметил мой спутник.

— Я бы его за неделю отрихтовал, — сожалеюще вздохнул Валера. — Только не вытянуть его отсюда — разве что эмчеэсовской техникой… И не воняет. И крови не видать — не было тута трупов.