Свой с чужим лицом

Тот быстро пошуршал ими, вернул и приказал караульному поднимать шлагбаум.

Шубин высунулся из канавы, махнул рукой."

"Свои действия они отрепетировали заранее, насколько могли, конечно, не зная конкретных обстоятельств. Сейчас парни должны были сообразить, как себя вести.

Глеб выпрыгнул из канавы, схватил за ноги офицера. Гладкие сапоги чуть не выскользнули из его рук. Немец ахнул, но потерял равновесие, упал и ударился головой. Шубин уцепил его за ремень и поволок в канаву. Офицер приподнял голову и что-то выкрикнул. Глеб ударил его кулаком в челюсть. Он уже не обращал внимания на то, что происходило вокруг. Главное, поменьше стрельбы!

Косаренко выскользнул из канавы вслед за ним, набросился на унтер-офицера. Тот онемел от страха, в горле у него перехватило. Разведчик ударил фашиста ножом и бросил на дорогу. Немец трепетал, пытался приподнять затылок.

Несколько человек устремились к полосатой будке. Там началась свалка, хлопнул выстрел.

Шубин стиснул зубы. Это очень плохо! Но иначе невозможно, они же не волшебники.

Глеб стащил офицера в канаву, снова награждал его ударами. Кулак у Шубина онемел. Из глаз гауптмана сочился страх, он еще дергался. Лейтенант схватил его за горло, стал душить. Тот захрипел, тело его ослабло.

Захват колонны происходил стремительно. Бойцы неслись к дороге, преодолевали канаву. Хохотнул Григорий Ванин, перепрыгивая через командира. Дескать, больше не вырастите, товарищ лейтенант. Нашел время шутить.

Группа разделилась на две части. Партизаны и красноармейцы работали ножами и прикладами. Однако обойтись без выстрелов уже не получалось. Попятился за шлагбаум караульный, вскинул автомат, выдал короткую очередь, впрочем, ни в кого не попал. Длинноногий партизан Пашка Артемьев набросился на него, свалил с ног, бил ножом и что-то приговаривал.

Один из жандармов бросил карабин с заклинившим затвором, перепрыгнул через водосток и пустился в бега. За ним помчался Федор Ванин, швырнул нож. Бросок вышел мощный, точный. Но, к сожалению, нож ударился в спину рукояткой. Солдат не разобрался, от страха у него подкосились ноги. Он рухнул лицом в снег, а встать уже не смог. К нему подбежал Федор, стал бить в затылок прикладом.

Вторая группа атаковала грузовичок с охраной, еще двое или трое – кабину трехтонника. Водителя ведомой машины бойцы выдернули из кабины так быстро, что он не успел схватиться за автомат. Охранники груза почуяли неладное, стали выпрыгивать из кузова.

Партизаны прижались к борту. Это было лучшее решение. Когда все фрицы столпились у заднего борта, они набросились на них вшестером, оттеснили, сбросили в канаву, били ножами, кулаками, прикладами. Фактор неожиданности сработал в лучшем виде. Ни один из этих немцев не выстрелил.