Свой с чужим лицом

Понятно, что помощь особо не разгонится, но может и прийти, особенно если маршрут отхода совпадет с улицей Луначарского».

Луну закрыли облака. Красиво падали снежные хлопья. Температура повысилась. Это было неплохо.

Ближе к пяти часам утра на востоке опять разгорелась стрельба. Работали пулеметы, с глухими разрывами падали мины. Все это превратилось в непрерывный фон.

Бойцы терпели холод. Состояние замерзания в эту зиму было нормой.

Шубин все чаще поглядывал на часы, боролся с приступами неожиданной паники. Людей у него становилось меньше. Возникало опасение, что в какой-то миг ситуация выйдет из-под контроля.

Справа кто-то завозился. Там зазвучали глухие голоса.

К Глебу подполз сержант Пахомов в шапке, сидящей набекрень. Глаза младшего командира беспокойно поблескивали."

"– Товарищ лейтенант, я по вашему приказу тогда людей отправил на улицу Луначарского. Бердыш вернулся, Извозчиков на месте остался. Кажется, колонна сюда движется. Они лязг слышали, гул нарастал. Это же катастрофа, товарищ лейтенант. Если фрицы к скверу выйдут, то нам хана будет. Может, стоит отступить, укрыться в окрестных кварталах, пока всех не потеряли? Решайте, товарищ лейтенант.

– Живо, сержант, бери шестерых бойцов, братьев Ваниных с пулеметом, побольше гранат. Все остальные должны быть предельно внимательны. Бойцов распредели вдоль дороги, пусть спрячутся, подпустят колонну вплотную. Если мы перекроем им проезд, то они вперед не сунутся, будут искать обходные пути. Быстро, сержант. Времени у нас нет. Иначе все накроется ржавым тазом.

Бойцы отползали через одного, выходили из сквера. Товарищи отдавали им гранаты, даже пара противотанковых нашлась. Красноармейцы, пригнувшись, бежали мимо наспех замаскированных полуторок.

Григорий Ванин тащил пулемет. Брат-близнец приплясывал вокруг него, мешался под ногами. Они привычно переругивались.

Глеб не выдержал, припустил за ними, пряча гранаты в карманы. Не мог он пустить столь важное дело на самотек!

Улица Луначарского шириной не отличалась. Одна полоса для движения в каждую сторону. Снежных заносов здесь было немного. Дороги немцы убирали. Сугробы громоздились вдоль дореволюционных двухэтажных зданий с претензиями на архитектурные изыски.

Красноармейцы ныряли за сугробы. Все они расположились справа, чтобы не попасть в своих. Холода бойцы не чувствовали, обливались потом.

Постовым не почудилось. Вражеская колонна действительно приближалась. Немцы выводили из города все, что имели. Их малочисленные арьергарды вели бои, сдерживали натиск Красной армии. Вся боевая техника осталась на полях сражений. По улице шли грузовики. Их было немного. Оборванные пехотинцы устало месили грязь, перемешанную со снегом.