Свой с чужим лицом

Они брели по колено в снегу, ноги у них отнимались. Немец на что-то надеялся, постоянно озирался. Небо светлело неохотно, словно кто-то заставлял его это делать."

"Глеб споткнулся. Немец резко повернулся, хотел было броситься на него, но дырочка ствола уже смотрела ему в лоб. Он злобно выругался. Шубин засмеялся, осторожно извлек ногу из переплетения веток, не видимых под снегом, и для профилактики влепил обер-лейтенанту плюху. Впрочем, так, легонько. Не тащить же этого кренделя на себе.

В этой местности не было дорог, вздымались холмы, тянулись обрывистые овраги. Метеовышка теперь находилась слева.

«Кажется, пришли», – подумал Глеб.

Из оврага выбирались люди, бежали навстречу. Это были Мишка Верещагин, братья Ванины, Толик Иванчин.

Обер-лейтенант жалобно застонал, рухнул пластом в снег. Он до последнего надеялся на что-то другое. Добрые люди подхватили его под мышки, поволокли в овраг.

– Товарищ лейтенант, вы снова с нами, – сказал Барковский. – А мы уж не чаяли, думали, вас немцы прибрали, уходить хотели. А вы не один, с уловом!

– Хреновый сегодня улов, – пробормотал Глеб. – Выше обер-лейтенанта ничего не клюнуло. Эй, с этим парнем нежнее, до смерти не бейте, возьмем с собой.

Он съехал в овраг и застыл в оцепенении, не чувствуя холода. Там собрались все, кто выбрался из Бурмихи. Люди лежали в снегу, окутанные табачным дымом, приходили в себя.

Потрясенный обер-лейтенант сидел на коленях, раскачивался как маятник и стонал. Кто-то дружески треснул его по затылку, и пленник повалился в снег.

– Из Бурмихи выбрались все три группы! – отрапортовал возбужденный Верещагин.

Меньше других пострадали саперы, разнесшие полотно. Взрыв был страшной силы. В насыпи образовалась дыра глубиной в два метра. Шпалы, изувеченные рельсы, все вперемешку. Эшелон прошел полчаса назад, за ним следовала дрезина с истребителями партизан.

Через пять минут они и совершили подрыв. Пока собирались, примчалась обратно дрезина. Озлобленные немцы стали поливать лес огнем. Двое получили легкие ранения. Товарищи оказали им медицинскую помощь. Они шли своим ходом.

Группа Верещагина потеряла четверых. Двое погибли во время обстрела штаба, двое – на обратном пути, когда противник висел на хвосте, и требовалось отвлечь его внимание.

Трое погибли после атаки на арсенал. Парни не добежали до спасительного грузовика.

– Леха Карабаш скончался, пока ехали, – дрогнувшим голосом проговорил Краев. – Вроде улыбался, шутил, уверял, что умрет не раньше сорок третьего года. А потом смотрим, он тихий такой, дыхания нет, пульс отсутствует. Мы когда из машины вышли, с собой его взяли, триста метров на себе несли. Лучше здесь спрятать, чем на дороге бросить. Немцы найдут, издеваться будут.

Шубин подобрался на корточках к мертвому товарищу.