Свой — чужой

«Не могло пропасть! У нас ничего не теряется. У нас плохо находится», — уверял начальник отдела. Уринсон и Штукин грохнулись на диван с отломленной спинкой, успев включить телевизор «Самсунг». «Самсунг» включился на девушке, которая очень громко призывала верить в Христа, носилась по сцене и причитала. Пульта под рукой не было, поэтому унять ее не удалось.

Дверь распахнулась. В кабинет бодро шагнул Шулый. За ним — недоверчиво озираясь, добротно одетый мужчина лет сорока в импортных очках.

— Тут у гражданина пытались «Жигули» угнать… — начал беседу Шулый.

— Так пытались же, — нервно-безразлично перебил Штукин, не отрывая взгляд от экрана.

— Он пришел делать заявление, — повысил голос Шулый, пытаясь перекричать баптистку. — С собой принес щенка.

— Щенками при старом режиме брали, — сыронизировал Потемкин, скрестив руки на груди.

Что-то в интонации Потемкина дежурного опера насторожило.

— Щенок этот, пока мы беседовали, пропал, — тон Шулого стал понемногу густеть.

— А он свидетелем проходит у тебя? — поинтересовался Уринсон.

Потерпевший уже успел протиснуться в кабинет, нервно озираясь. Он явно не ожидал увидеть в кабинете угрозыска, что два сотрудника сидят перед телевизором, который голосом профессиональной миссионерши надрывался: «…Бог сотворил человека с состоянием поиска… Ибо оно не от нас изошло, то есть Бог будет разбираться, когда срок закончится… Если нет общения с Творцом, то много людей гибнет… Что же приводит к жестокосердию?»

Уринсон, перехватив взгляд, объяснил: «Цельный день душишь гидру. Часок-другой душой помягчать! А вы не веруете? Вам жить под гневом Божьим!»

Потерпевшего дернуло перекреститься, но он удержал себя.

— Я чего-то не понял по поводу щенка? Это что, намек? — встал из-за стола Радин.

В этот момент щенок завозился в ящике. Уловив звук, Радин истерически шарахнул носком ботинка о ящик стола и, брызгая слюной, пошел в атаку:

— Без году неделю в сыске, а уже голосок прорезался! Это тебе не лицензии у ларечников проверять!! Мы вчера у Нателлы с Пятой линии Костю Волго-Дона взяли! Четырежды в федеральном розыске! Он Канаеву полгривы отодрал!

— Ты чего, контуженый? — опешил Шулый. — Я просто спросил.

Потерпевший, почувствовав недоброе, вынырнул в коридор.

Потемкин поддержал инициативу:

— Просто не так спрашивают! Ты приди с кока-колой «Лайт», посидим…

— Ну вас к лешему, — бывший сотрудник УБЭПа хлопнул за собой дверью.

— Не на таких напал! — буркнул гордо Радин, рассматривая впопыхах взятую в руки фотографию. — И вообще, что это за харя на моем столе? — Фото он развернул к коллегам.

— По-моему, без вести пропавший какой-то, — поднатужился Штукин.

— Значит, я правильно его как налетчика показываю всем терпилам.