Чужой среди своих 2 (СИ)

'

Собственно, в тот раз, с мешками, я уже подходил сперва к ним, но то ли моя физиономия им не понравилась, то ли они сочли это какой-то провокацией… В общем, если отбросить мат и междометия, пожелали мне счастливого пути, и далеко не факт, что не пошлют в и этот раз.

Хотя конечно, было бы жаль! Это не столько возможная подработка, хотя деньги мне не будут лишними, сколько связи и возможность даже не доставать дефицит, а хотя бы покупать необходимое, не отстаивая диких очередей. Да и удобно это — р-раз, и ты уже на работе!

Постояв чуть, повздыхал, я, засунув руки в карманы, пошёл обходить дома и кварталы, глазея по сторонам с естественным любопытством провинциала.

Здесь, в центре, почти нет дворов, дома стоят очень плотно и так же плотно, концентрированно, встречаются автомобили с непростыми номерами и представители партийной номенклатуры, преисполненные чувством собственного и партийного достоинства.

Некоторых, кажется, я узнаю… или это только кажется? Не уверен… они не то чтобы одинаковые, но чтобы разглядеть в советском чиновнике индивидуальность, всматриваться нужно очень пристально! Партийные выражения лиц, костюмы из одних спецраспределителей, автомобили, очки, часы…

Нельзя сказать, что они вовсе уж неотличимы, но мне, привычному к яркой и изменчивой моде двадцать первого века, к самовыражению за пределами разумного, они кажутся инкубаторскими. Этакие номенклатурные цыплятки, вылупившиеся сразу старыми, грузными, морщинистыми, лысеющими, обряженными в костюмы всех оттенков серого.

Рабочий день только начинается, автомобили подъезжают один за другим, высаживая государственных мужей, преисполненных высоких дум. Едва ли не каждый, высадившись из машины и отпустив водителя, достаёт папиросы и, найдя подходящую компанию возле входа в родное учреждение, закуривает, отмечая начало рабочего дня.

Наверное, я не слишком ошибусь, если предположу, что папироса перед началом рабочего дня, это не столько потребность в никотине, сколько ритуал.

Атмосфера в таких компаниях, дымящих возле входа в учреждения, как правило, достаточно демократичная. Многие вопросы, подчас очень важные, решаются именно здесь, как бы между делом, в перерыве между байками с последней рыбалки, анекдотами и обсуждением футбольного матча.

Элита здесь не отделена от народа спинами охраны и бронированными стёклами и, вроде как, это должно демонстрировать единство партийной верхушки с пролетариатом. Но при наличии спецраспределителей и прочих ништяков с приставкой «спец» (включая спеццены для спецлюдей), отделяющих элиту от простых смертных, это именно «вроде как».

Представители элиты если и встречаются с народом, то как правило, с заботливо отобранным.