Чужой среди своих 2 (СИ)

— Как-нибудь образуется, — не слишком уверенно сказал он, хлопая себя по карманам в поисках папирос, — как-нибудь…

Дом, в котором мы живем

— Да какой магарыч, малой! Окстись! — обдав перегаром, отмахнулся от меня потрёпанный жизнью и возрастом грузчик Саныч, благодушно покуривающий во дворике позади магазина, весьма уютно рассевшись на поддоне с чистой картонкой под грязной задницей, — Этого-то говна…

— Зи-ин! — внезапно заорал он, повернув голову в сторону чернёющего проёма, ведущего на склад, — Зина-а! Зи-ин!

— Ну чего орёшь, оглашённый? — хмуро поинтересовалась вышедшая из двери немолодая, грузная продавщица с размахом плеч на зависть цирковому борцу.

— Да вот… — кивнул на меня пролетарий и пепел с его папиросы, осыпавшись, полетел по широкой дуге, — мальчонке мешки старые нужны, ремонт у них!

— Мешки, говоришь? — задумалась продавщица, сканируя меня тяжёлым прокурорским взглядом.

— Да, тёть Зин, — киваю, переминаясь перед ней с ноги на ногу, уже знакомый с правилами игры, — Комнату получили, ремонт вот решили сделать. Мусора много!

— А чего это? — женщина вздернула бровь и обстоятельно привалилась к стене, став органичной её частью, этаким барельефом советской эпохи, Титанидой, отлитой из бетона и социалистических обязательств. Подавив вздох (и острое желание ответить «не твоё собачье дело»), начинаю рассказывать подательнице благ о том, кто мы, откуда, где получили комнату…

— Ага, ага… — не всегда в такт кивает тётя Зина, доставая пачку «Беломора», — а сами? Да неужто? А сам? Ага, ага…

Ей не то чтобы очень интересно, ей просто скучно. А покупатели… а что покупатели? Подождут! Не совсем понимаю, как это работает… район вроде не самый простой, а вот поди ж ты.

— … да, вот прямо так, — развожу руки, — сходу решили ремонт делать! А чего тянуть-то?

— А, ну и правильно, — согласилась продавщица, судя по некоторым оговоркам, знающая здесь всех и вся, в том числе и жителей нашего дома.

— Ладно, — отлепившись от стены, она грузно прошествовала в магазин, и через пару минут вернулась, небрежно сунув мне с дюжину грязных мешков, — держи вот!

— Спасибо, тёть Зин! — закивал я, старательно изображая благодарность.

— Спасибо… — буркнула она, усмехнувшись и возвращаясь в магазин, — Сочтёмся, племянничек!

— Здесь сразу вытряхни, — посоветовал мне грузчик, доставая из-за спины початую бутылку какой-то бормотухи, на горлышко которой, вместо пробки, надет грязноватый стакан, — вон туда отойди… да, нормально!

Набулькав себе, он сделал несколько глотков и, растёкшись на поддоне медузой, начал лениво и бездумно глазеть на меня, щуря глаза и время от времени широко, заразительно зевая.

Вытряхнув мешки, я заодно пересчитал и проверил их.