Чужой среди своих 2 (СИ)

Собственно, вся их работа — одно сплошное свинство!

Тоннаж, кубатура, квадратные метры… всё понимаю! План! Оставить после себя свинство, оставив школьникам свою, по факту, работу, за которую гегемоны получают не самые маленькие деньги — ладно… Но, сука, качество!

Лучше бы, в самом деле, школьникам ремонт доверили бы! Хуже бы точно не было, но был бы опыт. Как раз тот самый, рабочий, чтобы понять — нравится ли тебе такое вообще, и готов ли ты вот так, и до конца жизни…

— А, Вова… пришёл таки? — повернувшись, с интересом наблюдаю, как Татьяна, уперев руки в боки устраивает разнос невесть где гулявшему однокласснику, который то вздыхает и закатывает глаза, то пытается отшучиваться и огрызаться.

— Вот как это у неё получается? — бурчит паренёк, от которого едва заметно пахнет табаком и очень сильно — полынью, — Володя…

— Миша, — пожимаю протянутую руку, — очень приятно.

— Вот же… — Володя косится на Таню и вздыхает… а потом снова косится, и вот сдаётся мне, что в этом бурчании есть немножечко чувств…

Он, быть может, сам не осознаёт этого, или, вернее всего, боится признаться в том сам себе. А Таня… вот действительно, как это у неё получается⁈ Вроде и разнос устроила, и пропесочила, но так всё не обидно… талант, право слово — талант!

Отскребая краску с паркетного пола, слушаю ребят, угукая в нужных местах и мотая на ус информацию. Всё это, разумеется, сумбурно и довольно-таки бессвязно, но и то…

— Ага, ага… — киваю я, — а он? Да ладно⁈

— Ох-х… — ноги от постоянного ползания на корточках совсем затекли, да и поясница начала ныть. Не сильно, но и доводить не стоит…

Встав, крутанул тазом в одну сторону, разминаясь, в другую… потом уткнулся лицом в колени, и, выгнувшись назад, коснулся затылком пола.

— Ох ни ху… — услышал я, вставая, и увидел, как Володя, не самый мелкий, и кажется, не самый трусливый, зажав руками рот, опасливо косится на Таню. Девочка то ли в самом деле не услышала, то ли, что вернее, сделала вид, но Володя успокоился, выдохнув.

— Сильно! — восхитился Артём, но без особого, впрочем, восторга. Он, скорее всего, может немногим хуже, а нечто подобное в секции тяжёлой атлетики видел не раз и не два.

— Это как ты… — в глазах Володи немой вопрос, ещё не сформулированный толком, но уже высказанный, выстраданный…

— Ну… — пожимаю плечами, — заниматься просто надо.

— Именно, — поставил точку Артём, — Я же тебе, Вовчик, говорил, приходи к нам!

— Тяжёлая атлетика? — интересуюсь для порядка, уже зная ответ.

— Она, — солидно кивает Артём, и, подмигнув Свете-Вере, встал на мостик не хуже меня. Девочки, захихикав, начали перешёптываться, лукаво поглядывая в нашу сторону.

— Так-то… — выпрямившись, сказал он Володе, который, кажется, всерьёз задумался о спортивной секции.