Свои чужие

Быстро двигаемся, рвано дышим и безостановочно говорим друг другу всякие пошлости, от которых краснеют уши. Кончаем одновременно, ярко и громко. Но не останавливаемся на этом! Впереди две ночи полнейшего безумства.

Приняв тёплый душ и воспользовавшись вкусным ванильным гелем, я кутаюсь в халат и выхожу из ванной. Кирилл сидит у камина. Откупоривает бутылку вина, ставит на журнальный столик фрукты и сладости.

Я много пью и быстро пьянею. Голова кружится, в крови вскипает адреналин. Включаю музыку на полную катушку и так же громко пою.

Вижу, как смотрит на меня муж. Как похабно улыбается краешками губ, зная, что сделает через минуту-другую. Взгляда не сводит. Его ненасытность и голод будоражат каждую клеточку моего тела.

— Потанцуй для меня, — произносит он вдруг.

— Что?

— Потанцуй. Для меня, — повторяет громче. — Помнится, ты когда-то давно мне задолжала.

Пошатываясь, я поднимаюсь на ноги. Смеюсь, когда вино чуть проливается на пол. Ставлю свою любимую медленную песню, плавно покачиваю бёдрами. У меня лишь один зритель, который заменяет тысячи, миллионы других.

Оголяю плечи, приспустив халат. Развязываю одной рукой пояс. Нервно сглатываю, когда наши с Кириллом глаза встречаются. У него они тёмные и порочные. До мурашек пробирает.

Я танцую откровеннее, плавнее двигаюсь. Виляю бёдрами и смеюсь. Сделав глоток вина из бокала, к чертям снимаю халат, оставшись обнажённой. После беременности близнецами у меня неидеальное тело, знаю. Но муж смотрит с таким обожанием и восхищением, что мгновенно забываю об этом. Я для него совершенная и особенная.

— Сюда иди, — требует Кирилл.

Я медленно подхожу, ставлю недопитый бокал вина на журнальный столик и сажусь мужу на бёдра. Член твёрдый, готовый любить и трахать. Сначала двигаюсь сверху, потом Кирилл опрокидывает меня на мягкий пушистый ковёр и, закинув мои ноги себе на плечи, заканчивает начатое в своей привычно-грубой манере. Дикарь, хищник. Я могу под ним кричать и стонать. Не переживать, что кто-то из мелких проснётся. Мы в лесу, у озера — никто не услышит.

Утром просыпаюсь первой. Смотрю на Кирилла, любуюсь. Коротко целую его в колючую щёку. Так уж повелось, что за ночь я несколько раз подряд просыпаюсь и контролирую сон мужа. Не снятся ли ему кошмары, не возвращаются ли страшные воспоминания? За три года нашего брака такого, к счастью, не было ни разу.

Я многое успела прочитать на тему посттравматических стрессовых расстройств. Горько плакала, представляя, насколько Кириллу было тяжело. Беспомощность, боль, страх, ощущение реальности происходящего. Крики, панические атаки. Но, кажется, муж полностью излечился. Правда, привычка проверять по ночам, на месте ли он, у меня осталась.

Осторожно выбравшись из постели, выхожу в гостиную.