Свои чужие

Самсонов открывает холодильник, достаёт оттуда воду и, открутив крышечку, присасывается к горлышку.

Брови Риммы Львовны удивлённо ползут вверх, а губы вытягиваются буквой О.

Что я там говорила? Кирилл знает, как действовать и что говорить? Чушь! Да он просто мастер в создании тупиковых и неловких ситуаций!

— Кирюш, — обращаюсь тихо, — не настолько «всё».

— Про брак рассказала? — спрашивает он, нахмурившись.

— И про брак не успела.

Закусив нижнюю губу, я готовлюсь провалиться сквозь землю. Чёрт, чёрт, чёрт!

В глазах Риммы Львовны блестят слёзы. Она тут же смахивает их, смотрит поочередно то на меня, то на Кирилла, а затем начинает громко и заливисто смеяться! И я вместе с ней.

Глава 45

* * *Кирилл часто отсутствует, мотается по делам. Приезжает, чтобы поесть, поспать и заняться со мной сексом.

Мы нападаем друг на друга прямо с порога. Вернее, нападаю я. С началом беременности поймала себя на мысли, что постоянно хочу близости.

В последнее время мы долго и чувственно целуемся, очень много внимания уделяем прелюдии и оральным ласкам. Кирилл хоть и отрицает, но я прекрасно вижу: он стал гораздо нежнее и сдержаннее в сексе. Радует, что после родов всё вернётся в прежнее русло. Я в этом уверена.

Моё заключение завершается аккурат на четвёртый день после возвращения в столицу. Кирилл не вдаётся в подробности, лишь сообщает, что Пал Борисыча задержали, ему предъявлены обвинения по нескольким статьям. Ближайшие лет пять Павлов проведёт за решёткой.

По этому прекрасному поводу я принимаю приглашение Машки встретиться в кафе и поболтать. Мы давно не виделись и сильно соскучились друг по другу.

Кирилл отвозит меня к торговому центру и просит позвонить, когда освобожусь. Он обзавёлся новеньким автомобилем — идентичным тому, что у него был. Только салон из тёмной кожи."

"Машу я застаю за дальним столиком у окна. Улыбаюсь, ускоряю шаг. Её волосы стали чуть короче и на два оттенка светлее. И вес она скинула. Визуально — десять кило. Ей очень идёт!

— Привет! — Подруга целует меня в обе щёки и обнимает за плечи. — Ты так сильно изменилась!

— Я? Себя-то видела?

— Ты тоже стала другой, Вита. Вот только не пойму, что не так… Вроде та же самая причёска и цвет волос. Губы не колола?

— Нет, — тут же смеюсь.

К нам подходит официант и терпеливо ждёт, пока мы изучим меню. Я заказываю пасту с морепродуктами, лёгкий овощной салат и сок.

— Эй, а вино? — удивляется Маша.

— Я пас! Если хочешь, то закажи себе.

— Одна я пить точно не буду! Неинтересно, — недовольно ворчит подруга, после чего просит у официанта большую сырную пиццу и молочный коктейль.

Разговор идёт оживлённо. Маша рассказывает о лечении и восстановлении. Ей было сложно — тут и говорить нечего.