Свои чужие

За руль я всё равно пока не сяду. А Вита, надеюсь, простит, если прилечу в не совсем свежем виде. У меня самолёт рано утром.

Ставлю будильник на шесть, фоном включаю телевизор. Отпускать начинает где-то через час. И такая усталость накатывает, что я сам не замечаю, как вырубаюсь прямо в гостиной.

Просыпаюсь от громкого монотонного стука — будто чем-то тяжёлым по башке ударяют. Я открываю глаза, таращусь в полоток. Повернув голову, смотрю на часы и несдержанно матерюсь. Опоздал, бля… Нахожу телефон, он разряжен. Зато телевизор до сих пор работает!

Удары продолжаются, я медленно осознаю, что стучат во входную дверь. Надеваю штаны и выхожу в прихожую. Кому тут неймётся? И так настроение паршивое. Впрочем, как и самочувствие.

Открыв дверь, я удивлённо вскидываю брови. Вита. Здесь. Рядом. Передо мной. На расстоянии вытянутой руки.

Её губы дрожат, глаза наполнены слезами. Не двигается и, кажется, не дышит.

— Твою мать… — качаю я головой и делаю шаг навстречу. — Малыш, прости.

Поднимаю руку и дотрагиваюсь до её гладкой щеки, осторожно убирая назад растрёпанные пряди волос. Такое ощущение, что она бежала. Бежала ко мне."

"— Твою мать?! Прости?! — переспрашивает Вита с надрывом. — Самсонов, это всё, что ты можешь сказать мне?

Я делаю ещё один шаг навстречу, крепко к себе прижимаю. Маленькую, испуганную и чуточку злую девочку. Мою.

Она обвивает шею руками, всхлипывает и целует в щёку. Ласково и нежно.

Меня кроет от лёгкого цветочного запаха и желанной близости. Соскучился сильно. Прижимаю Виту крепче и отпускать не хочу. Безостановочно глажу волнистые волосы, целую в макушку. Приговариваю всякую чушь, только бы успокоилась.

— Кирюш, я чуть с ума не сошла, — шепчет Вита сквозь слёзы. — Прости, но я всех на уши поставила. И Стаса, и Римму Львовну. Мне же нельзя нервничать. Нельзя…

Глава 44

Вита

У меня руки мелко дрожат, а Кириллу хоть бы что! На лице ссадины и гематомы. На теле воспалены рубцы, они насыщенно-бордового оттенка. Мне жутко. И зачем только отказался от госпитализации?

Нервно сглатываю и открываю тюбик с бесцветной мазью. Склоняюсь над Самсоновым. От него веет жаром и дикой, неуёмной энергетикой хищника. Кажется, он затаился и вот-вот набросится. Не даст мне закончить начатое. И это сильно щекочет нервы. Не знаешь, откуда ждать подвоха и ждать ли вообще.

Кирилл сидит на диване в расслабленной позе, широко расставив ноги. Без футболки, в спортивных штанах. Не разглядывать его не получается. Я тут же ощущаю, как низ живота наливается приятной тяжестью, как твердеют соски. Мы десять дней не виделись, изголодались друг по другу, но всё будет потом, позже. Сейчас я хочу помочь и облегчить его муки.

Чтобы чем-то отвлечь себя от грязных мыслей, начинаю поучать Кирилла. Наверное, со стороны это выглядит забавно.