Назову своей

Антошка, естественно, жил с мамой, посещал обыкновенную школу, чем и он, и мама, и даже все Калугины сильно гордились. Много времени было потеряно из-за неустроенности медицины на периферии. Однако, перспективы выздоровления у парнишки становились реальнее с каждым днём. Возможно, он никогда не станет «нормальным» человеком в глазах обывателя, но совершенно точно будет полноценным членом общества, который в состоянии заботиться о себе, жить полной жизнью, получать образование, заниматься спортом, искусством, завести интересное хобби.

От нахлынувших воспоминаний, от мыслей, волнений, которые метались, не находя выхода, от того, что Шура невозможно тосковала по дому, Игнату, своему собственному миру в камерной мастерской, она разревелась. Совершенно отчаянно, громко, навзрыд.

– Ёжичек! – вдруг услышала за спиной.

Замерла, как испуганный зверёк. Обернулась, судорожно стирая слёзы с лица ладонями.

В дверях, перекинув полотенце через руку, в льняной рубахе с длинным рукавом стоял Игнат и испытующе смотрел на собственного непослушного, зарёванного ежа.

– Ёжичек, ты обещала не плакать, – пожурил он мягко.

– Это от холода, – соврала Шура. – За хлебом ходила, вот… А ты когда приехал? – очнулась она. – Как?

– Лёшка встретил на вокзале, – спокойно ответил Игнат.

– Выходит, он из райцентра ехал, – всколыхнулась Шура. – А мне ничего не сказал!

– Правильно, генерала надо слушать.

– Тебе дали генерала?

– Приказ подписан, осталась одна-единственная формальность, – засиял Игнат. – Говорят, не дадут мне звёзды, пока сына не рожу, или дочку.

– Игнат! – завизжала беспардонно счастливая Шура, пятясь к стене.

Сейчас её будут любить. Она знает этот взгляд собственного мужа. Не просто знает, а любит, обожает, отвечает полной взаимностью.

– Что? – невозмутимо ответили ей. – Я готов выполнять приказ.

– Вижу, – ответила Шура, плотоядно, как кошка облизнувшись. Или как ёж – тоже ведь хищник.

Эпилог второй. Игнат"

"Шум стоял во всём доме генерала Калугина-старшего. Многочисленное семейство стояло на ушах. Степан Миронович метал молнии, грозил отлучить от семьи всех и вся, начать, естественно, с виновницы «торжества» – Владиславы Степановны Калугиной.

В кого только уродилась, бестолковая?! Кто ей право дал поперёк отцовского решения идти?!

Сестрички Лерка и Славка окончили школу и, как и полагается примерным дочерям, поступили получать высшее образование.

С Лерой проблем не возникло, её выбор был определён ещё в девятом классе – МГАХИ имени В. И. Сурикова – в народе Суриковка. Последние два года она целенаправленно готовилась к поступлению. Впоследствии намеревалась писать старообрядческие иконы, мечтала продолжать древнерусские традиции.