Назову своей

Игнат был уверен – Шуру не всё приводит в восторг в собственном муже, да и у него возникали вопросы, на которые хотелось бы получиться ответы…

Как же давно это было! Не прошло и суток, а все сомнения, споры, недоразумения превратились в пыль, нечто настолько незначительное, что вспомнить нереально. Было ли, не было?

Шура хотела детей, не маниакально, допуская, что после первого ребёнка они сделают долгий перерыв – мысль учиться ювелирному делу обрастала робкими побегами, а на это требовалось время, – но прямо сейчас хотела. Игнат не возражал.

И вот… Шура беременна. Беременна!

– По сроку, скорей всего, она тоже не знает, – произнесла Рита. – Спрашивать, планировали ли вы, хотели ли, не стану, по лицу вижу ответ, – вздохнула она. – Теперь прижми задницу к стулу, Калугин, и слушай меня внимательно… – голос Риты моментально изменился.

Игнат внутренне напрягся, посмотрел прямо на Риту, не узнавая её. Те же черты лица, тот же цвет и разрез глаз – человек другой.

– При оказании помощи Александре применяли препараты, оказывающие тератогенное действие. Это препараты, лекарства, способные нарушать эмбриональный морфогенез, приводя к возникновению пороков развития плода. – Рита внимательно посмотрела на Игната, дала полминуты на «переваривание» информации.

– С какой вероятностью? – спросил Игнат.

– В данном случае практически со стопроцентной, – кивнула она.

– Какого чёрта их применяли? – Игнат старался говорить тихо. – Почему?"

"– Потому что не всегда есть выбор. Потому что о беременности не было известно ни на момент транспортировки, ни на момент операции. Никто не мог ждать, выясняя, беременна она или нет. Потому что основной приоритет – спасти пациента. Даже если бы было известно – спасали бы женщину, а не плод, в данном случае – эмбрион, – поправилась Рита. – Или ты бы предпочёл забирать тело молодой жены из морга?

– Нет, – прохрипел Игнат.

– Ты можешь подать в суд, только никакие связи не помогут доказать вину врачей, и самое главное – не решат основную проблему на данный момент, – продолжила Рита. – Как поступить сейчас. Беременность есть, пока Александра её держит. Ей вызвали специалистов, если хочешь – поговори с ними после консилиума. Ребёнок здоровым не родится, речь идет об уродствах, зачастую несовместимых с жизнью. Это как… краснухой переболеть во время беременности, – нашла она понятные для любого обывателя слова. – Если беременность сохранится, всё равно вы встанете перед вопросом аборта. В случае же, если каким-то чудом твоя жена доходит до родов, если обессиленный лечением организм всё-таки справится и с этим – вы превратите свою жизнь в ад. И существование ребёнка – в ад.