Сводный ад

– Эй, чувак! Ты чё это? Мы так не договаривались, – произнес кто-то из его банды.

– Захлопнись! Какого хера ты здесь, Боярский?!

– Отпусти её и я обещаю, что оставлю тебе два зуба, не все выбью.

Адам сделал шаг вперёд, сжав кулаки, заняв боевую стойку. И тут я вспомнила, как он молотил грушу в домашнем спортзале, когда находился на взводе. Поняла, что ни у Германа, ни у его трусливой шайки клопов нет шансов. Поэтому он решил поступить подло. Как самый настоящий трус! Использовав меня как живой щит, чтобы сбежать, избежав страшной расправы.

Судя по тому, как полыхали глаза Адама, я поняла, что Германа ждёт пекло. Адам переполнен ненавистью. Боюсь представить, что будет, когда Адам доберётся до мерзавца. Размажет его. Прихлопнет, как ничтожного комара, без капли сожаления."

"Острое лезвие сильней прижалось к моей шеи, меня окутало страхом и холодом. Герман невменяем! Он что-то принял… Не контролирует свои действия вообще! Теперь, когда моя жизнь наладилась, я очень, очень сильно хочу жить!!!

– Видео ты слил?

Герман мерзко рассмеялся, причиняя мне боль своей хваткой.

– Прошмандовка Вилена. У неё на тебя планы были. Она такую херню замутила, что я подумал, дура умом тронулась.

Умом сейчас тронулся Герман.

И это правда уже не шутки.

– Столько заморочек, и все ради чего? Ради какого-то смазливого куска дерьма, – схаркнул прямо на пол. – Тебе всегда всё самое лучшее доставалось. Семья, друзья, тёлки! Эго до небес раздул! Пришло время подвинуться или вообще испариться из нашей компании. Зря Вилена тебя на том видео обрезала. Ваши предки бы обрадовались. Идиотка по уши в тебя влюбилась. Ты для этих безмозглых овец медом намазан, я не пойму? Почему все бабы в универе хотят только тебя?!

Он дернул меня очень сильно за волосы. Я всхлипнула от боли, осознав, что мы стоим так близко к краю, что, если он сделает ещё один шаг, сорвемся. Окно в комнате большое, панорамное. От пола до потолка.

– СТОЙ! – тяжело дыша, Адам выбросил вперёд руку. – Что ты хочешь? Я всё сделаю, только отпусти её!

– Всё, говоришь? – затылком ощутила, как он выдавил мерзкую улыбочку. – Тогда на колени! Хочу твоих унижений, Адам! Признай себя ничтожеством на камеру, на весь мир, а меня… ну богом, наверно. А потом поцелуй меня в зад.

– Нет, не надо!!! – попыталась вырваться, Герман меня встряхнул.

– Уймись. Порежу!

– Он просто псих, Адам, не слушай его, нет!

Больной, Герман в самом деле слетел с катушек!

О чём тут говорить, когда от него травой за километр несет.

Он не адекватен, опасен для общества. Его ждёт тюрьма!

– Хорошо. Я сделаю это.

Слова Адама эхом, словно в отдалении, пронеслись в моем сознании.

Он ответил сразу же. Без колебаний.

– Нет. Пожалуйста… – я уже не могла говорить, лишь хрипела, потому что голос пропал.