Сводные. Любовь вопреки

И в душ я сейчас схожу, и голову помою, и…

— …и марафон пробегу, — язвительно закончил за меня фразу Ник, вошедший в комнату без стука. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени. — Мелкая, ляг и лежи, поняла? Пока не выздоровеешь окончательно.

— Я сироп ей, кстати, еще не давала, — вдруг вспомнила Инна Петровна. — Все ждала, когда сама проснётся. Дать?

— Я сам уже, спасибо, — Ник устало потер лоб. — Вы и так сильно задержались. Можете ехать, я прослежу, чтобы вам эти часы оплатили по двойному тарифу."

"— Да ну что вы! — возмутилась она. — Я же не из-за денег. Девчонку жалко просто.

— Я понимаю и очень ценю это, — по лицу Ника скользнула слабая улыбка. — Просто хочется вас как-то отблагодарить.

— Спасибо вам! — подала я голос с кровати.

Инна Петровна расчувствовалась, сказала, что завтра привезет мне какой-то специальный лечебный мед и барсучий жир (при этих словах мы с Ником в ужасе переглянулись), а еще напомнила, что в холодильнике бульон, который мне надо выпить.

— Спасибо, — снова повторила я, и Ник ушел ее провожать и закрывать двери.

Пока его не было, я быстро метнулась в туалет, сделала все свои дела, молниеносно почистила зубы, пригладила влажными руками волосы и юркнула обратно в кровать. Но слишком запыхалась, потому что вернувшийся Ник посмотрел на меня подозрительным взглядом:

— Все-таки бегала марафон, да?

— Ну, так, — неопределенно ответила я, чувствуя себя гораздо увереннее с почищенными зубами. — Просто умылась.

— Давай тогда сироп пей, — вздохнул Ник. Он привычным движением взял с подоконника бутылочку, открутил крышку, налил полную ложку и протянул мне.

Я засмущалась, заволновалась, попыталась перехватить его руку и в итоге пролила почти весь сироп. Хорошо, что Ник успел подставить ладонь, и липкие сладкие капли не обляпали кровать.

— Прости! — я покаянно шмыгнула носом.

— Нормально, сейчас новый налью.

— Да ну, не надо, зачем. Тут вот же все осталось, зачем зря лекарства переводить, — я без всякой задней мысли быстро слизнула языком сладкую лужицу с его ладони.

И замерла, наткнувшись на горящий взгляд Ника. Но вместо того, чтобы смутиться, ойкнуть и извиниться, еще раз медленно провела языком по его руке, чувствуя уже не приторную сладость лекарства, а вкус его кожи.

— Алиса, — предупреждающе проговорил Ник, и в его голосе прозвучала чувственная хрипотца.

— Что?

— Выздоравливай. Тогда и поговорим.

Во вторник я все еще не считалась здоровой, хотя у меня и температура была нормальной, и самочувствие тоже, если не считать небольшой слабости. Но Ник велел мне лежать в кровати, и пришлось его слушаться. Даже еду мне Инна Петровна приносила прямо в комнату — как принцессе. Ну и, конечно, ни о каких разговорах и думать не стоило.