Сводные поневоле

Махнул рукой, решив, что когда поправится, тогда и обсудим все. А он…

Никас выглядел потерянно, расстроенно даже. Пусть я злилась на отца — были причины на это. Но ведь для брата он оставался близким человеком. И откровенно говоря, до этого момента я как-то не задумывалась, каково было ему потерять папу. Ник всегда держал маску спокойного и невозмутимого парня. Словно не было в нем ни эмоций, ни чувств.

— Почему? Почему из-за тебя? — напряженно спросила я.

— Потому что он понял, что я вляпался в тебя.

Наверное, интуитивно я ожидала подобного ответа. Одновременно не хотела слышать и мечтала об этом. Часть меня была до сих пор обижена за все, что творил Ник, но вторая… Это была странная удовлетворенность, что это все не просто так, что на самом деле Никас срывался, злился и ругался со мной, только потому что любил. Ведь меня больше всего убивало и ранило именно безразличие.

— Когда мы увиделись с тобой после долгого перерыва, я даже не сразу узнал тебя. То есть вроде умом понимал, что сестра, но внутри… Черт, ты не представляешь, кем я почувствовал себя, когда понял, что со мной.

— Ты тогда сбежал, — вспомнила я тот самый Новый год, когда так ждала брата, а он едва ли перекинулся со мной словами и быстро исчез. Словно его и не было.

— А что мне было делать? — развел он руками. — Признаться, что я хочу свою сестру? Да я чуть с ума не сошел, когда почувствовал себя гребаным извращенцем.

— Ты признался отцу?

— Конечно, нет! — возмутился он. — Сказал, что останусь дальше в филиале поработать, когда он заикнулся, что ты вернешься домой.

— Но не остался.

Сейчас я вспомнила тот разговор с отцом — он и правда сначала дал мне понять, что уезжать не придется, а затем довольно жестко заявил, что я буду и дальше учиться там, за границей. По крайней мере, до совершеннолетия.

Улетала я тогда в слезах…

— Нет. Но не по своей воле.

— Тоже отец заставил?

— Не совсем, — вздохнул Ник. — Пришлось вернуться в головной офис, потому что кому-то нужно было занять место отца, пока он ляжет на операцию.

У меня складывалось такое странное ощущение, что я узнавала про каких-то совершенно посторонних людей. Столько всего, оказывается, произошло, а я ни сном, ни духом.

— Он не хотел, чтобы ты знала. Уже тогда у отца было плохо с сердцем. А после той попытки рейдерского захвата он никому не доверял. Так и вышло, что ему пришлось оставить меня, а тебя отправить обратно. Но тогда я не понимал этого. Поругался с ним даже. А он в лоб спросил, почему я защищаю тебя, дескать, может, влюбился.

— И я просто испугался. Сбежал. Снова.

Вздохнула и села обратно на постель. Никас смотрел в упор, я каждой клеточкой ощущала это, но не могла посмотреть в ответ. Просто не знала, как. Все оказалось слишком запутано. Слишком сложно.