Сводные поневоле

Странное сочетание, которое я никогда не видела в нем.

— Я ошибся, Ева. Очень сильно. И не снимаю с себя вины, — неожиданно признался он, присаживаясь рядом. Так я не могла видеть его глаз, но сейчас так было даже проще. Нам обоим. — Я так долго пытался вырвать из себя то, что считал недостойным и грязным… Я не имел права тебя пачкать, понимаешь? Поэтому как дурак старался отдалиться, потому что боялся сорваться, боялся, что спровоцирую тебя. Что испорчу тебе жизни!

В его голосе звучало настоящее отчаяние. Я замерла, пытаясь осмыслить происходящее. Как? Что? Почему именно с нами?"

"— Когда отец отправил тебя учиться, я с ним поругался. Кричал, что ты не должна быть одна, что мы семья. Я тогда не понимал, почему он так поступает. Не видел, какая тоска в его глазах. Думал, он очерствел, наплевал на всех… Ты зря злишься на него — он любил тебя, Ева. Клянусь, любил. Просто без Лауры он… Я не понимал его, кричал, спорил. Пока не оказался в похожей ситуации. Когда часть тебя просто не может быть рядом.

— Я была всего лишь напоминанием о любимой женщине, — прошептала я, снова ощущая болезненный укол в сердце. — Я понимаю. С дочерью он бы так не поступил.

Ник горько усмехнулся.

— Ты и была для него дочерью. Он ведь не сразу тебя отослал. Ты не помнишь, но тогда дела в фирме пошли не очень. Отец пропадал там, а однажды… — он тяжело вздохнул. — Однажды ему едва не приставили дуло к виску. Потому что он перешел дорогу не тем людям…

— Так это была забота, да? Ты сейчас хочешь обелить его действия? — огрызнулась я, нервно спрыгивая с кровати. — Теперь типа расскажешь правду? Что же ты раньше молчал?

— Отец запретил говорить, а я тогда не понимал, не знал, насколько все было серьезно. После смерти Лауры он стал вести рисковые проекты. И один из них стал последним. Ему помог дядя Лео. Это сейчас я знаю подробности — когда стал разбираться с некоторыми архивами после смерти отца. В то время меня просто отправили на учебу, мотивировав тем, что нужно пройти стажировку. Я тогда этого тоже не знал. После уже выяснилось, что он просто защищал нас обоих. Особенно тебя, Ева. Ты можешь не верить, но он трясся над тобой куда больше, чем надо мной. Именно потому что ты — дочь Лауры.

— Хочешь сказать, он просто на время меня отправил? Так если все решилось, почему не вернул? — Я все еще не верила в это все. Слишком болело внутри.

— Из-за меня, — глухо ответил Никас и поднял взгляд. — Сейчас я понимаю, что дело было во мне.

— Что? Нет, ты врешь!

— Зачем? Думаешь, я сам рад этому? Перед смертью он просил тебя приехать. Требовал, чтобы я привез тебя, потому что он хотел поговорить с нами обоими. Теперь я понимаю, зачем. Он хотел рассказать правду. Подозревал, что не доживет до праздников и твоего планового визита. Я, дурак, тогда не понял.