Сводные

Уверена, из всех в мужчин в целом мире он единственный, кто умеет ходить вот так.

— Неужели хотела вот так сбежать и не попрощаться, Дмитриева?

Слезы все льются и льются. Я стала страшной плаксой и не похоже, что это когда-нибудь закончится.

Директор уводит меня от дверей, вдоль коридора, легко придерживая за локоть, и останавливается возле окон, ведущих во внутренний двор. Здесь тише и почти не слышна музыка.

Там он вытягивает из нагрудного кармана платок. У него даже платок есть! Настоящий! Да я не помню, когда в последний раз тканевые платки видела. Кажется, только в реквизите костюмеров.

Директор протягивает этот платок мне.

Выдуть нос в его личный платок?!...

— Давай, давай, не стесняйся. Потом вернешь.

Потом? Разве у меня еще будет это потом?

Директор деликатно отворачивается к окну, а я максимально бесшумно пытаюсь выдуть нос. Получается плохо. По закону подлости все увертюры и подходы смолкают именно в эту минуту.

— Спасибо за платок. Спасибо… За все. За то, что верили в меня. За все, что делали. За все роли и спектакли…

— Тихо, тихо. Ты что, прощаешься?

— Я жду ребенка… И…

— И у тебя академический отпуск, да. Я знаю. Сам твой приказ подписывал, — улыбается он уголком губ. Отбрасывает темные волосы со лба и снова смотрит, слегка наклонив голову. — Но я не знал, что ты не собираешься больше возвращаться в балет.

— Я бы этого очень хотела… Но Ева Бертольдовна сказала, что…

Слезы снова текут рекой.

Разве Директор не знает, что в следующем году здесь будет не протолкнуться от желающих станцевать Сильфиду вместо меня? И никто не станет отдавать мне главные роли. Той, что уже упустила главный шанс, который выпадает раз в жизни.

— Не знал, что Ева Бертольдовна обладает даром предвидения, — снова улыбается Директор. — Думал, это никому не дано. Девочка моя… Людям тяжело признать, что выбор, которые они сами сделали, мог быть неправильным или просто другим. Пойми ее. Она прекрасный учитель, и сделала свой выбор. А ты свой. Но еще Щепкин любил повторять «Играй так, чтобы я не видел, что это заучено». Ты понимаешь, что не каждому дано танцевать так, как дано тебе свыше? Да, Академия готовит лучших, но, если так выйдет, что тебе придется пропустить этот год, разве одно желание родить ребенка делает тебя хуже? Нет, если ты собираешься валяться на диване весь этот год и не будешь тренироваться сразу, как только сможешь это делать, то конечно! Можем ставить крест на карьере прямо сейчас! Но разве ты собираешься поступать именно так, Юля?

— Нет. Я даже сейчас тренируюсь. Меньше, чем раньше, но я не перестаю танцевать даже сейчас… И никогда не смогу.

— О чем я и говорю. Когда ты вернешься, помни об одном — не старайся танцевать лучше других. Как говорил Барышников, старайся танцевать лучше себя самой.