Сводная сестра для мажора

Искал ей замену, кувыркаясь с другими, и думал только о её аппетитной фигуре, алых губах и остром язычке, который мечтал попробовать на вкус, с тех пор как первый раз увидел её в доме своей матери."

"Тогда-то я и начал её рисовать, чтобы хоть как-то сдержаться, не сорваться и не вломиться в её комнату или её ванную. Клиника.

Чем меньше мы пересекались, тем было лучше и безопаснее для нас обоих.

Сейчас всё иначе. Только дал себе немного воли, как всё — подсел на неё, как на наркотик. Мой личный сорт котёнка. Трогать, обнимать, целовать. Хочу с ней делать всё, что только возможно.

Её смех вызывает у меня ответную улыбку. Её нежные прикосновения — дрожь и тяжесть в паху, перерастающие в неконтролируемое желание обладать.

А её недоверие больно задело то, что спало внутри меня мёртвым сном. В тот самый момент, когда я понял, что она сбежала отчасти от меня тоже… я её почти возненавидел. И тут же осознал, насколько сильно, твою мать, её люблю.

Я бы её никогда не предал. Я готов убить любого, кто её обидит. Лишь бы она никогда больше не плакала. Никогда не плакала из-за меня.

Когда увидел её на том видео… Голенькую, беззащитную девчонку, которую явно опоили. До сих пор красная пелена ярости перед глазами, и в виске тут же начинает пульсировать с новой силой. Не от головной боли, а от новой порции злости.

Глебасика, её бывшего, не закатать в асфальт остановила только перспектива уголовки и возможность присесть за решетку. Даже дипломатический статус Гейденов тут не помог бы меня вытащить. Спасибо Миру за то, что хранит в своей огромной библиотеке роликов всякую дичь. Что на папашу прокурора нашли, что на сыночка. Один обосрался, другой сложил с себя все полномочия. Скорее всего, двигают в какой-нибудь Израиль, где отсидятся пару лет на ворованных деньгах. Главное, чтобы Катю больше не доставали и дали ей жить, как она всегда мечтала.

Что до папаши её… хрен знает, что тут сделаешь. Почему у него такая маниакальная тревога за дочь, перерастающая в ненависть? Непонятно. За гранью моего понимания. Мать моя, конечно, его бросать не собирается.

«Володя просто за Катю испугался…»

Ага. Испугался он, когда мордой его приложил о капот его же тачки. И в СИЗО посадил подумать до утра.

Блин, я Гейденам теперь должен не только «порш», но походу и душу Миру продать придётся. Или с друзей её не берут?

Никогда не задавался вопросом, есть ли у меня друзья. Так, приятели. Их всегда было навалом, никого близко в свою зону комфорта не пускал. Но первым почему-то я набрал Мира, когда решил отдать должок бывшему Беловой. И даже машины для этого было не жалко. Пусть делает с ней, что хочет.

Радар моих ценностей стремительно сместил ориентир.

В глубине квартиры слышится шум.