Сводная сестра для мажора

Решительно распахиваю дверь своей комнаты и смотрю на парня и двоих взрослых, которые разом поворачиваются в мою сторону.

— Миша пришёл ко мне. И я буду с ним разговаривать, а не кто-то ещё.

— Катя, — начинает мама, но Вячеслав кладет руку ей на плечо.

— Всё хорошо. Он меня не обидит, — произношу и тут же поджимаю губы.

Ведь больнее, чем есть, он сделать уже не может?

— Ладно. Но мы в соседней комнате! — предостерегает мама, на что Миша неприлично цокает языком и без приглашения заходит внутрь квартиры.

Хлопает дверь. Он смотрит на меня тяжёлым и хмурым взглядом, пока разувается и стягивает свой бомбер. Не разрывая зрительного контакта, направляется ко мне и подходит максимально близко.

Врывается в мою зону комфорта, как всегда, без предупреждения. Окутывая своим запахом и теплом. Я задираю голову, чтобы тоже смотреть прямо на него, и отхожу немного в сторону. Взмахиваю рукой, чтобы не стоял столбом, а проходил дальше. И тогда я закрою свою дверь, отрезая нас от любопытных глаз мамы.

Миша медлит и, втянув носом воздух, протискивается мимо меня, задевая бёдрами мои. По телу проходит электрический разряд. Ненормально так реагировать на чужие прикосновения. Он мне чужой? Я не знаю… не решила.

Я вообще не знаю, что между нами происходит и как это описать. Я влюблена, а он?

Долгие месяцы противостояния сломали нас обоих и выбросили на берег? Или только меня?

Чернов с любопытством оглядывает комнату, в которой я провела большую часть своей жизни. На стеллаже много фотографий и книг. Он останавливается около них, рассматривая мои детские снимки.

Руки засунул в передние карманы джинсов, голову склонил набок, вглядываясь в моё детское лицо. Я тогда была щекастой и с дурацким бантом на голове.

Не вижу его лицо, но откуда-то знаю, что он улыбается. Сглатываю образовавшийся в горле ком и незаметно протираю ладони о свои домашние штаны.

— Ты хотел поговорить, — напоминаю, звучу надломлено и разбито.

Самой от себя тошно.

— Хотел.

— Ну так говори, я слушаю.

— Почему ты уехала? — спрашивает Миша и поворачивается ко мне лицом."

"Его только мой отъезд интересует?

Между нами шагов пять, не больше. Он у одной стены, я у другой. Прямо друг напротив друга. Глаза в глаза. Он без своих вечных улыбочек и издёвок спрашивает. Серьёзен и напряжён. Смотрит на меня с ожиданием и каким-то непонятным мне осуждением. Вообще плохо его понимаю, он словно опять злится. На меня?

— А что мне было делать? Здесь мой дом. Там у меня ничего нет. Я жила в чужой квартире, потом меня привезли в чужой дом. Насильно.

— Я нормально спросил, Катя. И хочу получить нормальный развернутый ответ. Где ты была? С кем ты была? Какого черта, ты сбежала? Отца своего боялась? Сказала бы мне. Я бы никогда и никому не позвонил тебя обидеть. Никогда и никому.