Горький ветер свободы

Я подняла на него несколько дезориентированный взгляд.

– Сядь."

"Он сам подвел меня к небольшому двухместному дивану с зеленой обивкой и усадил на мягкое сиденье. Пожалуй, наличие нормальной мебели где-то в глубине души радовало. Кресла, стулья, диваны. А не эти их дурацкие ковры, циновки и подушки.

Я прилежно сложила руки на коленях. Смотрела в сторону.

Данте опустился передо мной на корточки и поймал мой взгляд.

– Сандра, прости, – сказал он, взяв меня за руки. Аккуратно, за самые кончики пальцев. – Никто не собирался заключать тебя под арест. Это моя вина. Я велел дворецкому где-нибудь тебя разместить. Имел в виду одну из гостевых комнат, а он неверно истолковал мой приказ. Но злого умысла не было. Правда.

Я бесстрастно пожала плечами. Допустим. Вполне вероятно, что так. Какая, в сущности, разница?

– Покажи мне свою руку, – попросил, поднимаясь, Данте.

И уже начал ее осматривать, но я резким движением отстранилась. Вот прикасаться ко мне ни к чему. И вовсе не потому, что я боюсь физического насилия. Просто не хочу чужих прикосновений. Довольно в мою жизнь и в мое личное пространство вторгались все, кому не лень.

Данте нахмурился, но настаивать не стал.

– У тебя гусиная кожа, – вместо этого заметил он. – Ты замерзла.

И снова пожатие плечами. Замерзла? Не знаю, я вроде бы ничего не чувствую. Хотя это логично: в камере наверняка было холодно. Да, похоже, что замерзла: руки Данте кажутся горячими – значит, мои, наверное, ледяные.

А он зачем-то снял свой камзол и набросил мне на плечи. Ну вот, теперь я, кажется, работаю вешалкой.

– Я верю, что не было злого умысла, – отсутствующим голосом сказала я, предпочтя вернуться к предыдущей теме разговора. – Что теперь? Куда меня отправят? На кухню? Или, может быть, на конюшню?

Во мне снова стала просыпаться злость. Она пока еще не пробудилась окончательно, скорее так, медленно ворочалась, напоминая о себе. И где– то краем сознания я чувствовала, что это лучше, чем всепоглощающая апатия.

– Сандра. – Данте вздохнул. – Можно я сяду?

Он указал взглядом на место рядом со мной.

Я безразлично передернула плечами. Он же здесь хозяин, так с какой стати спрашивает?

Данте расценил мой жест как согласие и, наверное, был прав. Я и сама не понимала себя сейчас до конца. Он опустился на диван, развернулся ко мне лицом и снова заговорил.

– Сандра, – его голос прозвучал сейчас очень мягко, – как ты думаешь, почему я тебя купил? У тебя есть какие-нибудь предположения?

Я в первый раз подняла на него глаза. Есть ли у меня предположения? О да! По меньшей мере три. Беда в том, что все они противоречат друг другу. Поэтому я высказала совершенно нейтральную версию:

– Тебе понадобилась рабыня?

Эти слова почему-то вызвали у него слабую улыбку.

– Нет, Сандра. У меня вообще нет рабов.