Горький ветер свободы

Кто именно, я не видела, поскольку продолжала лежать без движения, глядя в одну, произвольно выбранную точку на стене. Уже потом я узнала, что вошедших было трое: Данте, дворецкий и давешний стражник. Именно он так долго боролся с ключами.

– Сандра! – позвал Данте.

Я не пошевелилась.

– Спит? – тихо спросил он, потом подошел ближе и легонько потряс меня за плечо.

– Сандра!

Я снова никак не отреагировала, но он увидел, что у меня открыты глаза. И не только это."

"– Откуда у нее кровь на руке? – Данте распрямился и, судя по звуку его голоса, повернулся к своим спутникам. – В придачу ко всему ты еще и посмел ее ударить?

Кажется, в его голосе звучала злость, но я не стала заострять на этом внимание. Какая разница? Я устала от спектаклей. Мне надоели слова. Они все равно ничего не стоят.

– Я к ней даже не притронулся! – воскликнул, оправдываясь, дворецкий.

– Значит, ты? – На сей раз ледяной тон предназначался стражнику.

– Да вы что! – От волнения тот даже забыл о правилах субординации. – Я ничего ей не сделал! Только дверь запер и сразу ушел!

– То есть хотите сказать, она сама себя покалечила? – рявкнул Данте. Но через пару секунд пробурчал себе под нос: – Хотя она, пожалуй, могла бы.

– Вот видите, – поспешил подхватить дворецкий.

– Ты лучше молчи! – гневно отрезал Данте. – Это в любом случае твоя вина! Какого дьявола ты привел ее сюда?

– Я же говорил, дон Эльванди, именно так я понял ваш приказ, – сбивчиво принялся объяснять, видимо, уже не в первый раз, дворецкий. – Вы сказали временно ее куда-нибудь определить. Я подумал, что раз знак дракона…

– Помолчи! – резко осадил его Данте. – Не зли меня еще сильнее. – Он снова повернулся ко мне и мягко позвал: – Сандра!

Я по-прежнему молчала и не шевелилась. Мне было все равно, хоть ногами бейте.

– Сандра, пойдем отсюда.

Я продолжила смотреть в стену. Это только кажется, что камень однообразный. На самом деле в нем есть разные прожилки, трещинки. Вот одна, похожая на молнию, бежит по стене снизу вверх…

– Ужин для заключенной! – радостно сообщил какой-то новый голос.

Он прозвучал настолько бодро и громко, что ударил по ушам. Я даже вздрогнула от неожиданности, впервые хоть как-то отреагировав на происходящее в камере.

– Для заключенной? – холодно повторил Данте.

Что-то в его тоне и взгляде заставило вошедшего мигом растерять всю бодрость.

– А… я зайду попозже, – осторожно предложил он и, видимо, попытался сразу же выскочить в коридор, поскольку дальше последовал окрик Данте:

– Стоять! – После чего он уже более ровным голосом добавил: – Принес ужин – ставь.

Второй стражник послушно опустил тарелку, наполненную чем-то невразумительным, на пол, совсем рядом с круглым углублением.