Горький ветер свободы

На этот счет у меня не оставалось ни малейших сомнений. С окружающими людьми у меня точно не было ничего общего.

– Я отправлюсь в город, – ответила я. – Хочу попытаться вернуться на родину. Знаю, что это рискованно, но моя цель стоит того.

– Понимаю, – кивнул Альтан, принимая мой ответ.

– Однако, – продолжила я, – с твоего позволения, я бы хотела остаться здесь до утра. Путешествовать ночью слишком опасно. К тому же я хочу посмотреть на завтрашнюю казнь.

И вновь Альтан принял мое решение."

"– Конечно. Тебе помогут здесь устроиться. А завтра мы отдадим тебе твоего джамаля и обеспечим всем необходимым, чтобы добраться до Эльварды.

– Благодарю тебя, – кивнула я.

Мой взгляд скользнул в сторону пленников, которым как раз поднесли воды. Сделавшие это рабы показательно плюнули в чарку. Галлиндийцы от воды отказались. И тогда я окончательно решилась.

Пили бывшие рабы не только воду. Когда настала наиболее торжественная часть вечера, они пустили по кругу фляги, наполненные другим напитком. Как мне объяснили, это была настойка из плодов какого-то росшего в здешних местах кактуса. Не так чтобы очень вкусная, зато прекрасно дурманящая голову. Эти люди действительно проживали каждый свой день, как последний. И старались брать от жизни все. Кроме того, родившиеся и выросшие в положении рабов, за которых все решает хозяин, они не умели планировать наперед. Жить сегодняшним днем было для них наиболее естественным состоянием.

Я пить здешнюю дурь не стала. Ненавижу, когда что-то дурманит мне голову, а сейчас для этого тем более было не время.

Что ж, как говорится, трезвый пьяного не поймет. Настойка стала действовать очень быстро. Уровень веселья среди окружающих резко повысился, координация движений существенно ухудшилась. Несколько пар начали целоваться на самом виду, а вскоре поцелуи переросли в более откровенные ласки. В составе одной из этих парочек я с облегчением заметила и Юркмеза. Признаться, я опасалась, что сейчас, когда ни Данте, ни Илкер не могли его остановить, он попытается закончить начатое несколько дней назад и снова станет меня домогаться. Существовали, правда, неплохие шансы, что здешние хозяева все же встанут на мою сторону, но стопроцентной уверенности в этом у меня не было.

Постепенно освободители стали укладываться на траву. Одни заснули, другие неподвижно лежали с открытыми глазами, устремленными в одну точку, и время от времени начинали громко хохотать. Затем снова застывали. На внешние раздражители не реагировали. Я проверила это, подойдя к нескольким из них и проведя рукой прямо перед глазами. Потом взяла флягу с водой и направилась к галлиндийцам.

Деревья, к которым их привязали, росли на расстоянии всего пары ярдов одно от другого. Я подошла к Данте и молча поднесла ему воду.