Горький ветер свободы

 – А вдруг страницы помнутся? А книги-то ценные, свежие, некоторые только что из-под курицы! – брякнула я, припомнив давешний разговор. Настроение, сколь ни удивительно, было бодрое.

– Только что… что? – не понял дворецкий.

– Неважно, – махнула рукой я.

Он тоже не стал заострять на этом внимание – думаю, списал мою странную реплику на плохое знание языка.

– Вы решили пройти экзамен прямо сейчас? – с вежливой улыбкой повстречавшего мышь удава поинтересовалась я. – Весьма похвально. С чего начнем? С кактусов? Или лучше все-таки с моли? Только имейте в виду, – поспешила продолжить я, видя, что он собирается заговорить, – у меня богатый опыт отыскивания шпаргалок. Так что сжульничать не удастся. Хотя, – я окинула задумчивым взглядом набитый книгами мешок, – даже не представляю, в каком месте вы могли бы спрятать шпаргалку нужного размера…

– Донья Сандра, ну зачем вы так? – обиженно просипел дворецкий. – Нехорошо, право слово.

«Надо же, уже и донья», – подумала я про себя, а тем временем недоуменно изогнула брови.

– Что нехорошо, господин дворецкий? Может быть, вы сомневаетесь в моей квалификации? Не беспокойтесь, у меня есть высшее образование.

– Вот зачем вы так, а? – гнул свою линию он. – Я, между прочим, по вашей милости чуть воспаление легких не получил в этой чертовой камере.

– Я, между прочим, по вашей милости чуть рассудка не лишилась в этой чертовой камере, – бесстрастно парировала я.

– Я только выполнял свои обязанности, – вскинул голову он.

– И выполнили их из рук вон плохо, – отрезала я. – Ну так как, – я немного сбавила тон, – будем как-то уживаться вместе или продолжим эту игру? – И я кивнула на мешок с книгами.

Дворецкий тоже посмотрел на подборку учебной литературы, прикинул масштабы намечающегося экзамена и вздохнул.

– Ладно, будем уживаться, – кивнул он. – Полагаю, дон Эльванди об этом уже знает? – спросил он, отчего-то с укоризной. И вновь посмотрел на книги.

– Представьте себе, нет, – откликнулась я. – И, с учетом благополучно пройденного экзамена, полагаю, что и не узнает.

Однако, как выяснилось, я ошиблась. О произошедшем, в более или менее полном объеме, Данте все-таки узнал. Правда, без моего участия. Возможно, благодаря своему камердинеру.

Это выяснилось день спустя, когда Данте пришел в библиотеку, неся в руке какую-то бумагу.

– Сандра, мне нужно перевести этот документ с твоего языка. Сможешь?

– Конечно.

Я приняла бумагу, радуясь возможности ненадолго окунуться в родной язык. Словно получила возможность, заглянув в окошко, увидеть кусочек своего прежнего мира. Это напомнило мне, что я собиралась поговорить о своей родине с Данте.