Пятьдесят оттенков свободы

Смутно сознаю, что он развязывает мои ноги.

— Моя очередь, — бормочет он и одним рывком переворачивает меня так, что я лежу лицом вниз на диване, коленями на полу. Он раздвигает мне ноги и сильно шлепает по заду.

— Ай! — вскрикиваю я, и он одним мощным ударом вламывается в меня.

— Ох, Ана, — шипит Кристиан сквозь стиснутые зубы, начиная двигаться. Пальцы с силой вонзаются в бедра. И блаженство снова нарастает.

— Давай, Ана! — кричит Кристиан, и я снова рассыпаюсь на тысячи кусочков, сжимаясь вокруг него и вскрикивая в пароксизме страсти.

— Достаточно жизнеутверждающе для тебя? — Кристиан целует мои волосы.

— О да, — бормочу я, устремив взгляд в потолок. Лежу на муже спиной, мы оба на полу рядом с диваном. Он все еще одет.

— Думаю, надо повторить. И в этот раз никакой одежды.

— Господи, Ана. Дай человеку шанс.

Я хихикаю, и он усмехается.

— Я рад, что Рэй пришел в себя. Похоже, твои аппетиты вернулись, — говорит он, не скрывая в голосе улыбки.

Переворачиваюсь и сердито насупливаю брови.

— Ты забыл про эту ночь и утро? — Я надуваю губы.

— Разве это можно забыть? — Он улыбается и при этом выглядит таким молодым, беззаботным и счастливым. Потом обхватывает мой зад. — У вас фантастическая попка, миссис Грей.

— У вас тоже. — Я выгибаю бровь. — Хотя ты до сих пор прикрыт.

— И что же вы собираетесь предпринять по этому поводу, миссис Грей?

— Я собираюсь раздеть вас, мистер Грей. Всего.

Он ухмыляется.

— И, думаю, в тебе очень много милого, — бормочу я, имея в виду песню, которая все играет, поставленная на повтор. Его улыбка сникает.

О нет.

— Да, да, — шепчу я. Наклоняюсь и целую его в уголок рта. Он закрывает глаза, и руки, обнимающие меня, сжимаются.

— Кристиан, да. Ты сделал этот уикенд таким особенным — несмотря на то что случилось с Рэем.

Он открывает свои большие серьезные глаза — и мне больно видеть выражение его лица.

— Потому что я люблю тебя.

— Знаю. И я тоже люблю тебя. — Я глажу его лицо. — Ты тоже дорог мне. Ты ведь знаешь это, правда?

Он с потерянным видом замирает.

Ох, Кристиан… мои сладкие Пятьдесят Оттенков!

— Поверь мне, — шепчу я.

— Это нелегко. — Его голос чуть слышен.

— Постарайся. Очень постарайся, потому что это правда. — Я снова глажу его по лицу, пальцами касаясь бачков. Глаза — серые океаны растерянности, страдания и боли. Мне хочется забраться внутрь его тела и обнять. Все что угодно, лишь бы стереть этот взгляд. Когда же он наконец поймет, что дорог мне больше жизни? Что он более чем достоин моей любви, любви своих родителей, брата и сестры? Я говорила ему это уже сотни раз и все равно снова вижу этот потерянный, полный боли взгляд. Время. На это потребуется время.

— Ты замерзнешь. Идем. — Он грациозно поднимается на ноги и поднимает меня.

Я обнимаю его, и мы идем в спальню.