Пятьдесят оттенков свободы

 — Хватает мою майку и стягивает ее через голову, оставляя меня в одних трусах. Тянет за собранные в хвост волосы и целует.

— Встань, — приказывает он и отпускает. Я немедленно подчиняюсь. Он расстилает на диван полотенце.

Полотенце?

— Сними трусики.

Я сглатываю, но делаю, как велено, бросая их рядом с диваном.

— Сядь. — Он снова хватает меня за хвост и оттягивает голову назад. — Ты скажешь, чтобы я остановился, если это будет слишком, ведь так?

Я киваю.

— Скажи. — Голос его строг.

— Да, — пищу я.

Он ухмыляется.

— Хорошо. Итак, миссис Грей… удовлетворяя вашу просьбу, я свяжу вас. — Голос опускается до прерывистого шепота. Желание пронзает мое тело, словно молния, от одних только слов. Ох, мой любимый Пятьдесят Оттенков… на диване?

— Подтяни колени вверх, — мягко приказывает он. — И откинься назад.

Я ставлю ноги на край дивана, коленями перед собой. Он берет мою левую ногу и, подобрав пояс от банного халата, обвязывает один конец вокруг колена.

— Банный халат?

— Я импровизирую. — Он опять ухмыляется и, обвязав вторую коленку, заводит оба конца за спинку дивана, тем самым раздвигая мне ноги.

— Не двигайся, — предупреждает он, завязывая конца поясов за спинкой.

С ума сойти. Я сижу на диване, ноги широко разведены.

— Нормально? — мягко спрашивает Кристиан, глядя на меня из-за дивана.

Я киваю, ожидая, что он свяжет руки тоже. Но он этого не делает. Наклоняется и целует меня.

— Ты даже не представляешь, как соблазнительно сейчас выглядишь, — бормочет он и трется носом о мой нос. — Думаю, надо сменить музыку. — Он выпрямляется и вальяжной походкой идет туда, где лежит его айпод.

Как ему это удается? Я тут сижу, связанная и доведенная до крайности, а он такой спокойный и невозмутимый. Он все еще в поле моего зрения, и я любуюсь игрой мышц под майкой, когда он меняет музыку. Нежный, почти детский, женский голос начинает петь о том, что кто-то следит за мной.

Мне нравится эта песня.

Кристиан поворачивается, и глаза его находят и не отпускают мои. Он подходит к дивану и грациозно опускается передо мной на колени.

Неожиданно я чувствую себя ужасно открытой, незащищенной.

— Незащищенная? Уязвимая? — спрашивает он, прочитав мои мысли.

Я киваю.

— Хорошо, — бормочет он. — Протяни руки.

Я не могу оторваться от его завораживающих глаз, но делаю то, что сказано. На каждую ладонь Кристиан наливает из маленького прозрачного пузырька немного маслянистой жидкости. У нее насыщенный мускусный, чувственный запах, определить который я не могу.

— Потри руки. — Я ерзаю под его горячим, тяжелым взглядом. — Сиди спокойно, — предупреждает он.

А как же.

— А теперь, Анастейша, я хочу, чтобы ты прикасалась к себе.

Вот дела.

— Начни с шеи и продвигайся вниз.

Я мешкаю.

— Не стесняйся, Ана. Давай. Сделай это.