Пятьдесят оттенков свободы

Сжимает руками мой подбородок… и вот уже все позади и мы снова забываемся друг в друге.

Глава 9

На следующее утро просыпаюсь еще до будильника. Кристиан обвился вокруг меня, как плющ: голова — на груди, руки — на талии, нога застряла между моими. Мало того, он еще и скатился на мою сторону кровати. Всегда одно и то же. Стоит нам поспорить вечером, как все вот этим и заканчивается: он сворачивается у меня под боком, а мне жарко и неудобно.

Ох, мои Пятьдесят Оттенков! Какой же он бедненький и несчастненький… в некоторых отношениях. Кто бы мог подумать?

Перед глазами — знакомый образ: грязный, неприсмотренный, несчастный мальчик. Этот образ постоянно меня преследует. Глажу его по стриженым волосам, и меланхолия отступает. Кристиан ворочается, открывает заспанные глаза, смотрит на меня и пару раз мигает.

— Привет. — Улыбается.

— Привет. — Люблю просыпаться под эту улыбку.

Водит носом по моим грудям, довольно мурлычет.

Его рука ползет по моей талии, по прохладному атласу халата.

— Ты такая соблазнительная, — бормочет он и бросает взгляд на будильник, — но мне надо вставать. — Потягивается, откатывается от меня, поднимается.

Я лежу на спине, заложив руки за голову. Любуюсь…

Кристиан раздевается — пора в душ. Я смотрю на него — само совершенство. Ни убавить, ни прибавить. Я бы и волоска не изменила… ну, разве что подстригла бы, когда отрастут.

— Созерцаете и восхищаетесь, миссис Грей? — Он вскидывает иронически бровь.

— Прекрасный вид, мистер Грей.

Кристиан усмехается и швыряет мне в лицо штаны, но я успеваю вовремя их схватить. Хохочу, как школьница. Он наклоняется с недоброй ухмылкой, стягивает одеяло, хватает меня за лодыжки и тащит вверх. Рубашка задирается, я пищу, а он атакует меня серией быстрых поцелуев — колени, бедра… о…

— Доброе утро, миссис Грей, — приветствует меня миссис Джонс. Я вспоминаю ее вчерашний визит к Тейлору и краснею.

— Доброе утро.

Она подает мне чашку чаю. Я забираюсь на стул у стойки, рядом с мужем. Кристиан выглядит, как всегда, потрясающе — свежий, только что из душа, волосы еще влажные, в белоснежной рубашке и серебристо-сером галстуке. Моем любимом. С этим галстуком связаны самые приятные воспоминания.

— Как дела, миссис Грей? — У него такой теплый взгляд.

— Думаю, вы и сами знаете, мистер Грей. — Смотрю на него из-под ресниц. Он кивает.

— Ешь. Ты вчера совсем не ела.

О, мы сегодня в роли босса.

— Не ела, потому что ты был задницей.

Миссис Джонс роняет что-то в раковину. Я вздрагиваю. Кристиан, как будто не слыша, бесстрастно смотрит на меня.

— Задница или нет — ешь. — Тон серьезный. С ним лучше не спорить.

— Ладно! Ложку в руку, ешь гранолу, — бормочу я тоном упрямого подростка.