Свобода выбора

– Недолго, – сказал мне Эрик. – Я присмотрю!

– Без тебя обойдемся! – усмехнулась я. – Лучше еще раз подумай, что нам делать с Бренной.

– Оставим у себя, – уверенно заявил брат.

Ага, как будто это так просто! Неужели Эрик думает, что Бренна просидит у нас дома пару месяцев, пока все не уляжется и о ней не забудут, а потом пойдет в Академию как ни в чем не бывало? Размечтался! Уверена, магистр Симонд будет землю рыть, а еще эта… Непонятная «Надежда Эирианна», чтоб у них дебет с кредитом не сошелся!

Как-то все оказалось довольно сложным!..

Вышла с Ронаном на улицу.

Шальными голосами орали сверчки. Теплый ночной ветер шевелил листву на соседних дубах. Хорошо, тепло, только вот… тревожно мне! Словно почувствовав, что я переживаю, Ронан обнял меня, и я уткнулась носом в его плечо. Так бы и стояла, пока все не закончится! Ведь столько всего на меня навалилось: и переезд из родительского дома, и Бренна, и одержимый Ллвид, и настойчивый Симонд, который просил не наделать ошибок.

Кажется, то, что сейчас собирается сделать Ронан, магистру явно не пришлось бы по душе!

Хотела сказать, что сейчас мне не до поцелуев, потому что в голове все перемешалось, но не успела. Он сжал ладонями мое лицо, поворачивая меня к себе, к своим губам. И мир перестал существовать. Остался лишь мужчина, который целовал меня так, словно я для него – единственная, самая желанная на свете. Я немного смущалась, принялась даже вырваться, но затем, отбросив странные мысли и непонятные чувства, стала ему отвечать.

– Все будет хорошо, Мири! – пообещал мне Ронан, когда разорвал поцелуй. Прижал к своей груди, и я долго слушала, как бьется его сердце. – Завтра я пришлю своих людей. Они присмотрят за тобой, пока все не закончится. Хотел сделать это сам, но у меня слишком много обязанностей…

– Не надо! – сказала ему. – Не надо никаких людей! Я сама справлюсь.

Но Ронан был непреклонен. Охрана, и все тут!

– Помни о завтрашнем приеме. Я буду у тебя в три пополудни.

Кивнула. Как о таком забыть?

– Что нам делать с Бренной? – спросила теперь у него.

– Она должна вернуться домой. Это ее долг, в конце концов! К тому же «Надежда Эирианна» не те люди, с которыми стоит связываться. Есть предел того, что один человек может сделать для другого, и ты уже сделала для нее все, что могла. Встать на пути «Надежды» – означает перешагнуть через этот предел.

И я задохнулась от изумления. Уж чего-чего, а такого от него не ожидала!

– Как ты можешь такое говорить?!

– Поверь, Мири, я слишком долго живу на Эирианне, – вздохнул он. – И я уже все могу…

Зато я, кажется, прожила здесь слишком мало, поэтому так не могла! Слова Ронана вызвали у меня глухое недовольство.

Распрощавшись еще с одним членом королевской семьи, вернулась в дом.