СВО. Пекло войны

Об этом я узнал от Виткова, который и рассказал мне о том, что Дембицкий критически высказывался в отношении снимков с парада Победы в Донецке. Кадры с детьми в советской форме на майских торжествах и вовсе вызывали раздражение у мариупольского фотохудожника. После этого было уже не удивительно, что Дембицкий высказывался критически о восстановлении города российскими специалистами. Но он так же, как и остальные мариупольцы, переживает по поводу грядущей зимы.

Он вышел вместе с нами из здания разрушенного драматического театра, натянуто пожелал нам удачи и сел в свою старенькую иномарку. Обратил внимание на то, что автомобиль был без характерных отметин на корпусе. Большое количество гражданского транспорта если не было уничтожено, то пострадало от осколков. А эта хоть и старенькая, но в остальном целая. Она очень подходила этому седому интеллигентному старичку, который так же, как и его автомобиль, не был визуально похож на человека, прошедшего через боевые действия.

После мы заехали еще на несколько распиаренных СМИ точек Мариуполя: роддом, который западные медиа использовали для демонизации союзных сил, «Метро», где люди до сих пор продолжают получать помощь, устраиваются на работу и заряжают свои гаджеты, стадион «Ильичевец», который готовили к субботнему собранию политиков. Но ничего стоящего рассказа больше не попадалось. На обратном пути обсуждали с итальянцем работу СМИ и «иную точку зрения» на конфликт в Донбассе. За окном мелькали рабочие в жилетах, снимающие слой асфальта, мимо проезжали военные автомобили, а на обочинах виднелись красные таблички, предупреждающие о минах. Мы возвращались из Мариуполя, где все так же безопаснее, чем в Донецке, который на тот момент находился под обстрелом украинской армии.

Пленный британец Эйден Эслин

Мне и раньше доводилось общаться с пленными с той стороны, но контактировать с наемником, приговоренным к смертной казни, – это нечто уникальное.

Эйден Эслин оказался разговорчивым. Рассказывал о том, как попал на Украину, сообщал, что его правительство отказывается контактировать с ДНР по причине «непризнанности», хотя сам англичанин утверждает, что ВБ вполне могла иметь контакты с группировками в Сирии, и в целом общался охотно, в отличие от «киборгов», с которыми мне довелось встретиться в донецкой больнице в 2015 году. Не обошлось и без стандартного «я не хотел воевать».

В общем, не похож он на человека, которого скоро могут казнить за его военные преступления. Он мог улыбаться, когда говорил по телефону с представителями английских служб, которые вежливо посылали его, ведь это «сложная ситуация». А что ему остается, если он слышал эти отказы уже не раз.