СВО. Пекло войны

Даниэле же было интересно увидеть раздачу гуманитарной помощи от Красного Креста. Я рассказал, что снимал, как на площади перед театром международные волонтеры передавали местным коробки с продуктами, после чего итальянец оживился и с особым интересом захотел попасть к драмтеатру.

Зашли в холл с огромными зеркалами. То, что можно было убрать, исчезло еще в конце мая. Теперь можно было передвигаться по театру совершенно спокойно, а не перепрыгивать через груды раздробленных кирпичей и прочего мусора. Даже характерный запах пропал. Завалы разобрали, тела достали.

От концертного зала остались одни воспоминания. Сцена уничтожена, зрительских мест не стало. Показал Даниэле часть сложившейся крыши. На этом остатке все еще держалась некогда шикарная люстра. Иностранец не осмеливался подойти ближе. Стоял в коридоре у стены. Незаметно подошел седой старичок интеллигентного вида. На нем была бежевая хлопковая рубашка с коротким рукавом, такие же штаны и в цвет туфли. Он выглядел опрятно. В этих обстоятельствах поддерживать такой вид крайне сложно. Но мариупольцы каким-то образом умудряются это делать.

Мужчина делал снимки на свой телефон. Фотографировал лестницы, коридоры, сцену.

– А на этой стене висели мои фотографии, – сказал он между делом.

Не сказав больше ни слова, пошел дальше. После он поднялся на второй этаж. Там мы с ним разговорились. Это оказалась своего рода местная знаменитость – фотохудожник Борис Дембицкий. У него богатый опыт в фотожурналистике, когда-то давно он работал даже на ТАСС. В советские времена снимал рабочих на местных металлургических предприятиях, на «Азовстали» в том числе. Борис стал перечислять фамилии фотокоров, с которыми был знаком по своей деятельности. Среди них узнал только Александра Виткова, директора донецкого музея фотожурналистики.

– А, значит, вы из Донецка, – резюмировал Дембицкий.

После этого мужчина будто охладел. До этого он словно хотел выговориться, рассказывал о том, что его дом на улице Артема (мужчина именно это название озвучил, а не Куинджи, которое дали украинские власти). Вспоминал о том, как чудом выжил во время обстрелов. Теперь он живет в башне в самом центре Мариуполя, фотографирует местных на документы. Это единственный заработок, который есть у Дембицкого сейчас. Но тот факт, что мы из Донецка, будто выстроил стену между нами.

– У меня двадцать шестого февраля должна была открыться выставка тут недалеко, в выставочном центре, – с укором сказал фотохудожник.

После я узнал в чем дело. Война разделила фотосообщество. Некогда коллеги после начала боевых действий в 2014 году предпочитали не общаться из-за различий в политических взглядах.