Связной

Остров был небольшой, со скудной осокой, разросшейся по берегам, только в самом центре поднимались чахлые стволы лиственницы. Немцы, заняв круговую оборону на убогом клочке суши, пристально всматривались в поднимающийся над болотом тяжелый клочковатый туман.

Неожиданно кусты дрогнули, и в топь, вооружившись посохом, ступил диверсант, спрятавшийся от пуль в ивняке. Шаг, другой… Казалось, что он уже отыскал нужную тропу, но в следующую секунду, крепко увязнув, упал, успев ухватиться за спасительно брошенную жердь.

Прицелившись, Акимов пальнул в него, когда тот попытался выбраться на берег. Пули врезались в почву, заставив плотнее вжаться в ржавую болотину. Туман, медленно стелившийся над трясиной, вдруг закрыл остров, только длинные ветки тростника торчали из него угрожающими пиками.

Романцев пустил короткую очередь в сторону острова, спрятавшегося за туманом, надеясь, что хоть одна из пуль сумеет зацепить какого-нибудь смельчака. Однако все было тихо — ни вскрика, ни вопля. Выпущенные пули сгинули где-то на середине болота.

— Если туман простоит еще с час, они смогут отыскать себе дорогу, — обеспокоенно произнес Романцев.

— Возможно, — сдержанно согласился лейтенант Акимов. — Места эти нехоженые, глухие, может, и затерялась где тропочка.

— Своими силами остров нам не окружить. Эти сволочи голову не дают поднять. Старшина, передай по цепочке замыкающему, пускай отходит, пока туман не поднялся, и позовет со станции подмогу. Самим нам остров не окружить!

— Есть!

Старшина отполз к бойцу, шедшему следом, и передал приказ. Тот понятливо кивнул и попятился к соседу…

Замыкающий боец отполз на безопасное расстояние в тот самый момент, когда туман, подогретый восходящим солнцем, поднялся на высоту человеческого роста, а потом, беспокойно цепляясь за кусты и вершинки низкорослых берез, исчез совсем.

Акимов с Романцевым продолжали простреливать остров, едва примечая какое-нибудь движение, и не давали диверсантам опробовать топь.

Подмога подошла через полтора часа под командованием статного капитана. Окружив остров, капитан закричал по громкоговорителю:

— Вы окружены! Сдавайтесь! У вас нет другого выхода. Если не сдадитесь, то будете все уничтожены. Предлагаем плен или смерть… Даем вам тридцать минут на обдумывание."

"Тимофей Романцев передернул плечами, чувствуя, как болотная стужа через намокшую гимнастерку проникает в его тело. Принося дополнительные неудобства, над головой тучей кружили комары и прочий гнус, а прожорливая мошка, чувствуя себя на неподвижном теле совсем по-хозяйски, заползала в рукава и за воротник, где продолжала немилосердно покусывать. В такой ситуации не почешешься, приходилось терпеть, и Тимофей, сжав зубы, стойко переносил страдания.