Связной

— Мы сосчитали и свои потери, и диверсантов. Милиционеров и охраны, вместе с железнодорожниками, полегло тридцать пять человек, диверсантов убито всего лишь двое. Стрельба началась одновременно и повсюду, и большая часть людей полегла в первые же минуты боя.

— Воевал? — спросил Романцев.

— Так точно, товарищ старший лейтенант. На Волховском фронте. Был контужен, после восстановления направили в НКВД.

— Что можешь сказать по диверсантам?

— Диверсанты довольны тщательно подготовились к нападению, и этот железнодорожный узел был выбран далеко не случайно. Через этот узел идут поезда на Курск. Сейчас там завязалось серьезное сражение. На станции они вывели из строя все главные точки, подожгли цистерны с горючим, обстреляли здание вокзала, взорвали все основные пути. Думаю, что узел будет заморожен как минимум на неделю.

— Куда они пошли?

— В сторону леса, — показал лейтенант на чернеющую вдали полоску.

— Пробовали организовать преследование?

— Нас осталось всего лишь четверо… Пробовали… Но они такой шквальный огонь по нам открыли, что мы решили отойти и запросить подкрепления. Хорошо, что вы так быстро подъехали.

— Ты местный?

— Так точно, товарищ старший лейтенант! Здесь жил до восемнадцати лет, пока в армию не призвали. А после фронта сюда же направили. Думаю, что далеко диверсанты уйти не могли, там места заболоченные, а проводника у них наверняка нет.

— Пойдешь с нами, покажешь дорогу.

— Есть! — отчеканил лейтенант. Повернувшись к бойцам, понуро стоявшим в сторонке, распорядился: — Пойдете с нами! Если поторопимся, то сумеем их догнать!

Лес начинался сразу за станцией: темный, дремучий, с высоким бурелом, у развернувшихся болот частоколом встречал сухостой.

— Старшина, ты пойдешь с лейтенантом. Будьте повнимательнее, диверсанты могут устроить засаду или установить растяжки.

— Есть, товарищ старший лейтенант! — бодро отозвался Сидорчук. — Дело знакомое, два года на фронте в разведроте воевал.

Предосторожность была не лишней — уже при заходе в чащу обнаружили висевшую на кустах боярышника «лимонку». Сделав знак приостановиться, старшина, набравшись терпения, осторожно освободил чеку от гибкой проволоки. Придирчиво осмотрел рискованное место и мысленно похвалил себя за бдительность. Обнаружилась еще одна растяжка с наступательной гранатой «РГ-42». Укрытая хвоей, она выглядела безобидной железкой. Присев на корточки, Сидорчук срезал проволоку. Лейтенант, стоявший за спиной, лишь натужно сопел. Строй бойцов, растянувшийся на тропе, терпеливо выжидал, и когда старшина с облегчением подвесил обезвреженную гранату к поясу, лица красноармейцев расслабились. На какой-то момент показалось, что все опасности остались позади.