Связанные долгом

Он опустил свое лицо к моему, целуя меня в губы, в щеки, пока его рот не коснулся моего уха.

— Я должен был заняться с тобой любовью раньше, — прошептал он хрипло.

И я заплакала в ответ. Не знаю точно, было ли это частью его притворства, но мне было все равно. В тот момент происходящее было таким реальным, и это все, что имело для меня значение. Когда Данте содрогнулся в своем освобождении, он увлек меня за собой, и даже после того, когда начал во мне смягчаться, он не отдалился.

Он лежал на мне, находясь по-прежнему внутри меня, его дыхание обжигало мне щеку. Я знала, что многие женщины в нашем мире предпочитают красивую ложь суровой правде, и впервые я поняла их. После всего, что случилось сегодня, я позволила себе эту слабость. Завтра настанет время встретиться с реальностью.

Глава 21

На следующее утро, когда выходила перед завтраком из дома, Данте уже не было. Другого я от него и не ожидала, потому что, проснувшись, уже не застала его лежащим рядом. Вчера я вынудила его позволить мне стать к нему ближе, что было некомфортно для него, и теперь он будет отдаляться, пока мы снова не станем всего лишь вежливо общаться. Я махнула Тафту, и он тут же ко мне подошел.

— Мне нужно, чтобы ты отвез меня к Бибиане, — сказала я, когда мы заходили в гараж. Он снял ключи, скользнул в машину, и мы выехали. Дорога была каждая минута.

— Поторопись, — добавила я, когда мы выезжали из особняка. Тафт не спросил, зачем.

Как только мы припарковались перед домом Бибианы, я вышла из машины, поспешила к входной двери и нажала на звонок. Я знала, что Томмазо должен быть еще дома, потому что на улице не было телохранителя. Очень на это рассчитывала.

Я услышала, как зло закричал Томмазо, вслед за этим быстрые шаги, и Бибиана, все ещё в халате, открыла дверь. Увидев меня, она округлила глаза в замешательстве.

— Вэл? Томмазо рассказал мне, что случилось вчера. Ты в порядке? — На ее щеке красовался синяк в форме ладони, и это облегчило мне решение.

Я притянула ее в свои объятия, сунув пузырек с ядом в ладонь."

"— Никто не знает, что у меня есть это. Это яд, Биби. Если ты действительно хочешь освободиться, тогда вылей это сегодня в его завтрак. Завтра будет уже слишком поздно. Сегодня мы можем обвинить в этом предателей. Никто не станет задавать вопросов.

Я выпрямилась с искусственной улыбкой, которой научилась от Данте. Биби улыбнулась в ответ, но в ее глазах появились удивление, недоверие и признательность.

— Бибиана, где тебя носит так долго? — взревел Томмазо, спускаясь по лестнице. Он притормозил, заметив меня. Бибиана быстро спрятала флакон с ядом в своем халате.

— Простите, что побеспокоила вас, — произнесла я. — Я лишь хотела убедить Бибиану, что я в порядке. У меня мало времени. Мне нужно вернуться домой.

— Данте позвал на собрание весь Синдикат.