Связанные долгом

Я смотрела на него, заставляя себя лежать неподвижно и позволяя ему любоваться мной, в то время как все, чего мне хотелось, — это рвануть пуговицы его рубашки и заставить его войти в меня. Данте, похоже, понимал мои желания. Мрачная ухмылка вернулась, и утонченная холодность сменилась чем-то диким и горячим. Я закусила губу и раздвинула ноги еще шире, заставив мою ночную сорочку приподняться.

Я знала, что Данте мог увидеть под ней: ничего. На мне не было трусиков.

Он резко выдохнул, но все еще не касался меня, и из-за этого я была на грани отчаяния. Я попыталась схватить его за рубашку, но он шагнул из зоны моей досягаемости.

— Нет, — властно сказал он. Голосом, которым отдавал приказы своим солдатам. Это был самый сексуальный звук в мире, но я уже вся горела от желания.

— Дотронься до меня.

— Я все еще на тебя злюсь. И секс этого не изменит. Ты не подчинилась моему прямому приказу.

Он не мог говорить это всерьез. Если это ещё одна форма наказания, то я сойду с ума.

— Давай посмотрим, усвоила ли ты урок. Теперь-то ты будешь меня слушаться?

Я чуть не застонала от тембра его голоса и его взгляда.

— Да, — быстро сказала я.

Данте сделал еще один шаг назад, его глаза встретились с моими.

— Раздвинь ноги шире.

Я не медлила. Воздух его кабинета казался холодным на фоне моей разгоряченной плоти, но не приносил никакого облегчения моей пылающей потребности. Данте не торопясь отстегнул кобуру, не отрывая глаз от меня.

— Прикоснись к себе."

"Я распахнула глаза, но опять подчинилась. Когда он включал такой голос, мне было трудно сопротивляться. Я скользнула рукой по телу и между ног. Часть меня была смущена. Это определенно не было тем, что, по мнению моей, матери может делать респектабельная жена. Но бо́льшая часть меня наслаждалась тем, как потемнели глаза Данте и приоткрылись губы, когда он наблюдал за моими пальцами, скользящими между складок. Он позволил кобуре с пистолетом с глухим стуком упасть на пол. Наблюдая за тем, как мои пальцы выводят маленькие круги вокруг клитора, Данте вновь становился твердым.

— Засунь палец в свою киску.

Я дрожала от возбуждения и, следуя его приказам, засунула указательный палец в свое пылающее лоно. Мускул на щеке Данте дернулся, и член его снова напрягся в своей темнице. Я заметила, как сильно он хотел прикоснуться ко мне, трахнуть, но Данте бы ничего не добился, если бы не мог контролировать себя и окружающих. Сделав шаг, он оказался между моих ног, схватил меня за запястья, и я тут же убрала палец из своего узкого влагалища, надеясь, что он займется этим со мной прямо сейчас.

— Нет, — рыкнул он. — Продолжай трахать себя своим пальцем.