Связанные долгом

Я накрыла ладонью его эрекцию через ткань.

— Я не знаю.

Данте мрачно улыбнулся.

— Я в этом сомневаюсь. — Он потянул вниз молнию и вытащил свой твердый член. Данте погладил его несколько раз, пройдясь большим пальцем по головке, уже блестящей от предэякулята, прежде чем обвести им мои губы. Я облизнулась, почувствовав его вкус на себе, и Данте резко втянул воздух. — Валентина, не дразни меня.

Наклонившись вперед, я медленно облизала его ствол от основания до головки, прежде чем просунуть язык в маленькое отверстие. Данте взял меня за голову и легко удерживал на месте, когда я снова и снова, едва касаясь, обводила языком вокруг его члена.

Пальцы в моих волосах дрогнули, и он слегка подтолкнул меня вперед.

— Соси мой член, Вэл, — впервые он назвал меня этим прозвищем.

Я уверенно обхватила губами головку и начала сосать, время от времени пробегаясь языком по кругу. Данте наблюдал за мной через полуприкрытые веки, массируя кожу головы.

Я взяла его глубже, а затем начала двигать головой вверх и вниз, как ему нравилось. Данте неотрывно смотрел на меня. Он начал подмахивать бедрами и крепче сжал мою голову, когда я стала жестче его сосать.

— Я близко, — предупредил он.

Я почувствовала напряжение Данте от охватившего его оргазма. Его член дернулся, и он излился мне в рот. Я старательно глотала, продолжая сосать. Данте застонал, все еще двигая бедрами, и его затуманенные глаза смотрели только на меня. Это был тот редкий момент, когда он позволял мне мельком заглянуть под его защитную маску.

Я ощутила, что он смягчается у меня во рту, и выпустила его из своих губ. Дерзкая часть меня хотела спросить его, означает ли это, что он простил меня за неприятности с Фрэнком, но разум победил.

Данте убрал руку от моей головы и обмяк, закрыв глаза. Я быстро вытерла рот, пока он не смотрел, и проверила свое декольте на пятна. Мое собственное возбуждение отзывалось пульсацией между ног. Данте шевельнулся, возвращая к себе мое внимание. Он уставился на меня с нечитаемым выражением лица, и я смутилась. Я встала, но Данте поднялся вслед за мной, нависнув надо мной в своей стильной белой рубашке, наполовину расстегнутых брюках и с пистолетом в кобуре. Я встретила его взгляд, но, как обычно, не смогла его понять.

Он обхватил меня за шею и прижался своим ртом к моему. Я удивленно ахнула, и его язык скользнул внутрь. Данте подталкивал меня своим телом, пока мои ноги не уперлись в край стола, потом схватил меня за бедра и приподнял на прохладную поверхность, шагнув между моих ног, по-прежнему погружаясь в мой рот своим языком, отчего у меня немели ноги, и отчаянно колотилось сердце в груди. Боже милостивый, Данте умел целоваться. Мне хотелось бы, чтобы он делал так чаще.

Он взял меня за плечи, прекратил целовать и осторожно опустил на стол.