Скандальная связь

Если сейчас все эти люди начнут перезванивать, у меня опять закружится голова объясняться с каждым по кругу.

Эрик снова стучит и просит открыть дверь.

– Я не запиралась. Можешь войти и посмотреть, что я на своих двоих стою у раковины, а не лежу возле нее в луже крови, – язвительно отзываюсь, набирая Жанну.

Она всегда в курсе всех новостей, и лучше начать с нее. Но подруги нет в сети. Ладно. Тогда Даня. Он тоже часто бывает в эпицентре интересных событий.

Беру расческу в руки и, включив громкую связь, слушаю голос брата. Он говорит, как хорошо, что его нет в городе и его миновали черные тучи гнева Романа Сергеевича.

– Так всё было ужасно? – интересуюсь я.

– Да, – недовольно хмыкает брат. – Но я в Германии, с меня взятки гладки. Але позвони. Она переживает за тебя. Всех на уши подняла. Никому не даешь скучать, да, Лёвич? Как твое самочувствие, кстати? Мозги не пострадали?

Замечаю Эрика в отражении зеркала, когда заплетаю косички. Не тугие, но чтобы волосы не мешали. Утюжок я не взяла, а после того как заснула с мокрой головой, расческа мало поможет. По утрам я всегда пушистая, как одуванчик.

– Нормально всё с моим самочувствием и мозгами.

– Ты когда домой?

– Сегодня. Не знаешь, где Жанна? Ее нет в сети.

– Знаю. Укатила с родителями за границу на несколько дней. Там какая-то горящая путевка подвернулась. Сейчас сброшу ее номер. Она с ума сходила, что ты кинула ее и ничего не сказала, улетев во Владивосток.

– Потому что папа бы ее первую к стенке прижал. Поэтому и не сказала.

– Кстати, про отца... Это правда, что пишут в новостях, или очередной вброс? Мой ничего внятного не говорит: снова на стакане, двух слов связать не может. Я что-то не верю в подобное. Дядя Рома ведь не такой гнилой, да?

– Ничего пока не читала. Я была не в сети. Ладно, Дань. Мне уже пора. Позже наберу.

Присутствие Эрика нервирует, и я завершаю разговор с братом. Не люблю, когда подслушивают.

Экран не успевает погаснуть – тут же поступает входящий звонок от Петра. Ну всё. Понеслось. Зря я телефон включила. Нужно было до Москвы потерпеть.

– Поставь, пожалуйста, на беззвучный, – прошу Эрика.

Он ставит телефон на вибрацию и протягивает мне резинку, когда я заканчиваю с одной стороной.

– Почему Лёвич?"

"– Поэтому, – показываю на волосы. – В детстве сильнее торчали в разные стороны. Пушистая и рыженькая была. Домашнее прозвище.

– Помочь? – спрашивает Эрик.

Я не сразу понимаю, что он предлагает, а когда до меня доходит, то, наверное, выгляжу сильно изумленной.

– Да, я про косички, – кивает он.

– И откуда такие навыки?

– На реабилитации медсестра одна понравилась. У нее длинные волосы были, она и научила от нечего делать.

– Неправда.

– Почему?

– Не знаю. У меня поперек горла стоит твой сарказм. Ненавижу, когда из людей дураков делают.