Скандальная связь

Воспоминание об Эрике пронзает как вспышка. Заталкиваю его как можно глубже и, подняв голову, замираю с ключами в руках, встречаясь с карими глазами. Быть этого не может... У меня начались галлюцинации? Часто моргаю, пытаясь отогнать видение, но картинка не исчезает. Везунчик стоит рядом с моей машиной, облокотившись о крышу, и курит. На нем черные джинсы, кожанка, из-под которой выглядывает черная футболка, черные ботинки. Весь в черном! Эрик, прищурившись, не отводит от меня цепкого взгляда. Где-то в глубине души я рада его появлению, но другая моя часть хочет, чтобы он немедленно уехал. Ресурсов сейчас не хватит вытянуть эту внезапную встречу, тем более разыгрывать безразличие.

– Догадываешься, почему весь в черном? – спрашивает он серьезно.

Примерно. Но вместо этого говорю другое:

– Не совсем. – Надеваю на лицо равнодушную маску. – Отойдешь? Мне нужно дверь открыть.

Эрик не двигается.

– Ты приехал кого-то навестить? У тебя здесь родственники? Хочешь, чтобы проводила? Уже поздно. Все отдыхают. К тому же у меня нет таких полномочий, а через две недели и вовсе не смогу помочь. Дождись Марину, это моя напарница. С ней лучше завести знакомство для этих целей.

– Увольняют? – удивляется Эрик.

– Угу, – грустно отзываюсь я. – Насчет Климова ты оказался прав: он разжаловал меня из любимиц, узнав про отца и его проблемы. Я думала, что ему нравились мои мозги и нестандартный подход к решениям. Оказывается, это не так.

– Нашла из-за чего расстраиваться, – хмыкает везунчик. – Климов – старый маразматик. Если на то пошло, от меня больше толка. По всем фронтам, – подмигивает он и улыбается. – Что с трауром моим делать будем, Рина? Ради тебя так вырядился. Разжалуешь или как?

– Или как. Останешься в черном списке. Мы вроде в прошлый раз всё решили?

– Ты решила, Рина, – поправляет Эрик и начинает хмуриться. – А я сделал вид, что согласился. Две недели тебе разве не хватило, чтобы побыть наедине со своими мыслями, выработать стратегию дальнейшего поведения? Предлагаешь еще подождать? Тогда у нас проблема: я не особо терпеливый.

– Я уже давно определилась со стратегиями. Ты весь в черном, на черной машине, в черном списке, и тебе лучше уезжать в свою черную бескрайнюю даль.

Не знаю, зачем грублю. Ведь наверняка с добрыми намерениями приехал. Но так было хорошо и спокойно до этой самой минуты. Смиренно, я бы даже сказала. А сейчас пальцы дрожат и сердце заходится в бешеном ритме. Не хочу!

– Какая же ты...  – Везунчик осекается.

Выкидывает окурок и долго смотрит в глаза.

– Непрошибаемая, – заканчивает зло и с горечью. – Вообще ничего не екает?

Еще как екает! Поэтому и держу дистанцию.

– А должно?

Эрик достает из кармана куртки кулон моей матери.

– Не знаю. Приехал вернуть твою вещь и посмотреть в глаза.