Скандальная связь

Мне очень жаль, – решительно произносит Валерий Петрович.

Жаль ему, как же! Но спорить не хочу. Буду подыскивать новое место, а Семёна Ильича и его Аленькую навещать по выходным. И как-то, не знаю как, необходимо добиться встречи с отцом. Он не имеет права меня игнорировать. Две недели назад я сбежала от папы во Владивосток и не хотела ничего о нём слышать, а сейчас, как обезумевшая, прошу о встрече, в которой мне отказывают! Вот он, бумеранг, во всей своей уродливой красе.

Возвращаюсь в комнату, стирая с лица все эмоции. Нельзя раскисать раньше времени.

– Что он хотел? – спрашивает скрипучим голосом Семён Ильич.

Я молча сворачиваю плед на прогулку для Али.

– Правду сказать или слухи потом соберете? – уточняю спустя небольшую паузу, когда удается взять себя в руки.

– Увольняет? Вот дрыщ очкастый, – хмурится Аля, а я расплываюсь в улыбке, услышав, как она назвала Заболоцкого.

– Хуже, Аленькая. Морда наглая. Бюрократская. Вот бы ему тростью по горбу или по зубам. А еще лучше – по затылку, чтобы мозги на место поставить. Девочке поддержка нужна, совсем одна, а он… – Семён грустно взмахивает рукой и отворачивается к окну.

Мировая парочка! Вот как оставаться равнодушной к их судьбе?

Я помогаю Але одеться, а потом сажусь на стул и улыбаюсь, вспомнив старый фильм, который смотрела когда-то с мамой. Аля и Семён Ильич иногда напоминают мне дедушку Володю и его любимую жену Наташу. Только в кино оба старика не ходили, но в конце какой-то врач-кудесник поставил их на ноги, и они танцевали на лужайке у входа в дом престарелых. Где бы найти такого волшебника, чтобы он так же осчастливил эту парочку?

Зову Кирилла, и мы выкатываем Алю на улицу. Сдала моя парочка за эти дни. Хочется надеяться, что не из-за меня. И без того хватает душевных терзаний. Достаточно того, что виню себя. Почему не попыталась поговорить с отцом, когда он начал давить с браком? Нужно было не в штыки воспринимать его решение, а искать лазейки для душевного диалога. Но что теперь об этом думать, когда папа за решеткой и признаёт вину?

Мы с Алей и Семёном почти два часа проводим на улице, а когда заходим в здание, звонит Жанна. Прошлая наша вылазка в ресторан закончилась вполне ничего, и я согласилась еще на одну. Но как-нибудь потом, не сегодня. Договариваемся поесть вечером дома роллы и пиццу под какой-нибудь сериал и прощаемся. Контроля больше нет. Из приближенных к отцу людей остались лишь Петя и Алексей Борисович, папин юрист и по совместительству адвокат, услуги которого оплачивает сейчас Ибрагимов. Пете я честно сказала, что зарплату, к которой он привык, вскоре не смогу выплачивать и не знаю, что с ним будет дальше."

"Выхожу из здания после смены и направляюсь к машине, ища в сумочке ключи. Взглядом натыкаюсь на стрелочки на запястье.