Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

Укатила с деньгами и Давидом, без зазрения совести отказ от ребенка написала. Почтой прислала, заверенный нотариусом. Легко и просто. Чтобы «балласт» не мешал.

И после всего вернулась. Наврала суду, будто я угрозами разлучил ее с ребенком и заявила, что заберет дочь себе. В случае развода. На который, на секундочку, Эмма теперь не согласна.

У меня месяц до следующего заседания суда, а я ни хрена не понимаю, как действовать. Закон на стороне матери. Все. Финиш.

И Софи… там же. Ведь Эмма умеет быть хорошей, когда ей что-нибудь нужно. Ей ничего не стоит натянуть маску «идеальной матери».

Вот что из этого дочери рассказать? Ни-че-го.

- Па-ап, ну давай ты просто поругаешь маму, как меня, когда я баловалась, а потом простишь? – наивно предлагает Софи.

Морщусь от боли. Внутренней.

- Не могу, сокровище, все гораздо сложнее, - со скрипом выжимаю из себя.

- Во всем виновата Лиля! – делает свой вывод Софи и отворачивается.

Накрывается с головой. И это знак, что разговаривать со мной не будет больше.

Встаю с детской кровати и сажусь в кресло у окна. Тайком от дочери набираю смс. Лиле.

«Прости. Набери меня»

Отправить. Мой максимум. Остальное – при живом разговоре. Если он состоится.

Сжимая трубку в руке, невидящим взглядом впиваюсь в окно. И в какой-то момент погружаюсь в беспокойное забытье.

На рассвете телефон будит меня вибрацией. Лиля снова на связи. Но молчит. Подумав, набираю ее сам. Проходит пару секунд и… обрыв. Металлический голос сообщает, что абонент не в сети.

Какого хрена там у нее происходит? И почему на душе кошки скребут?

С трудом выдерживаю до восьми утра – и бужу Софи.

- Сокровище, собирайся, - целую сонную дочку в висок. – К Михаилу поедем.

- За Лилей? – шипит она и губки сжимает.

- Нет, по делам, - впервые в жизни так нагло дочери вру.

- Ла-адно, - недоверчиво тянет.

Через час мы стоим на пороге дома Ворониных. Зажимаю кнопку звонка, а следом – стучу. Чтобы наверняка.

Ощущение паскудное. Будто теряю что-то ценное. И речь не о деньгах – их я привык лишаться. И зарабатывать опять.

Но ЭТО… Чувство такое, будто ничего не вернуть уже.

Тарабаню по двери настойчивее. Наконец-то открывается.

На пороге – Лариса, заспанная, в халате. Видимо, сейчас для нее ни свет ни заря.

- Доброе утро, а… - делаю шаг, заглядываю в холл.

- Миша документы какие-то в администрацию на подпись повез, - сообщает женщина. – А вы вернулись уже, да, Артур? Из Австрии? – спрашивает очевидное, лишь бы паузу заполнить. - Мы так рады, так соскучились. Жаль, Алина в университете. Учится, да. Старается.

- А Лиля?.. – не выдерживаю я и крепче сжимаю ручку недовольно пыхтящей Софи.

- Так она не ночевала дома, - невозмутимо, без тени беспокойства заявляет Лариса. – Хотите кофе? Чай? Проходите, что вы как неродные, - с кривой улыбкой щебечет.