Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

Переключаю сказки на аудиоколонке до тех пор, пока дочь жестом не остановит меня на какой-то конкретной. Часто нам не нужны слова, чтобы понять друг друга.

Не представляю, что будет, если Эмма добьется своего. Сдохну ведь. Не уж, скорее женушку придушу.

Чуть остываю, когда Софи удовлетворенно улыбается и укладывается на бок, лицом ко мне.

- И часто Волков звонил? – вырывается само собой.

Вот на хрена мне сейчас эта информация? Будто решит что-то.

- Каждый день. Кажется, звал Лилю гулять. Без меня, - щеки обиженно надувает, но, словно вспомнив, что рыбка больше ей «не нравится», тут же хмурится. – Лиля ему сказала, что меня оставить не с кем. И что она о чем-то подумает.

Подумает? От одного слова опять ревность меня изнутри поджигает. Это закончится когда-нибудь? У меня есть заботы важнее, чем выяснять…

И что же ты надумала в итоге, рыбка?

После нашей сегодняшней «горячей» встречи явно не в мою сторону выбор пал.

Расстроенная сбежала. В слезах."

"Черт, предчувствие поганое. Лишь бы не начудила от злости и обиды.

- Софи, пять секунд, - чмокаю дочь в щеку и выхожу в коридор.

Достав телефон, вызываю службу такси, с которой Лиля всегда ездит. Уточняю заказанный маршрут – и успокаиваюсь немного. Конечный пункт – дом Ворониных. Не о чем беспокоиться, рыбка у отца. До утра мы оба остынем, а потом поговорим нормально. Вспылил я сегодня. Не готов я ее отпустить.

И хоть мне даже предложить ей толком нечего, но… Не могу. Как подумаю, что она может быть с кем-то еще, схватить и в клетке запереть хочется.

- Я не хочу, чтобы ты звонил ей, - фыркает из кровати Софи. - Если Лиля останется, то мама не приедет.

Делаю глубокий вдох, стараясь совладать с яростью, вспыхнувшей при упоминании Эммы. Чертовски Лили сейчас не хватает. Она умеет нужные слова находить. Так, чтобы и не обмануть Софи, и не задеть, и на вопрос ответить…

Я же прямолинеен и зол. Очень.

Поездка в Австрию выдалась отвратительной.

Выдох.

Возвращаюсь к Софи и сажусь на край кровати. Провожу ладонью по хрупкому плечику. Моя крохотная куколка.

- Сокровище, пойми, Лиля не виновата в том, что произошло у нас с мамой, - пытаюсь убедить ее, но не верит. – Мы расстались задолго до ее появления в нашей жизни. Сама вспомни. Когда с Лилей познакомились?

- Когда в Россию переехали, - бубнит Софи и сводит бровки. – Но, папа! – вскрикивает. – Я думала, вы помиритесь с мамой! Вместе приедете! – чуть не плачет. – Когда мама звонила, то говорила, что скучает очень и любит меня…

Едва сдерживаю нервный рык. Деньги эта тварь любит.

Но как? Как сказать дочери, что она не нужна собственной матери?

- Послушай, малышка, мы с твоей мамой не помиримся. Она поступила… - мучительно подбираю слово, - очень плохо.

Плохо?

Как сука последняя, себя повела.