Святоша

– Пока наши крылатые… гм… друзья атаковали замок с воздуха, мы с Антором шли по следу, тянущемуся из винного погреба к покоям Готера. И, скажу тебе, наш путь был усеян трупами. Трупов было много, Лайне!

– Ильсар! – поморщился магистр Ваз. – Не стоит ее пугать.

– Мне давно уже не страшно, магистр…

– Чиаро, – подсказал он. – Зови меня по имени.

Повисла неловкая тишина, которую разрушил Темный маг, принявшийся шарить по буфету. Что-то уронил, выругался. Зажег магический светлячок. Снова что-то уронил. Раздался звон разбившегося бокала.

– Ильсар, да идите же вы… Сядьте! – я подошла, отняла у магистра бутылку. – Позвольте мне. Сама вам налью! Все же дочь трактирщика…"

"– Не скромничай, моя дорогая! Но, пожалуй, на этот раз я соглашусь. Мой друг, – Темный маг повернулся к Чиаро. – Думаю, стоит пользоваться моментом! Когда еще твой кубок наполнит внучка Старого Короля?

Потопал к столу, сел. Я же достала пять бокалов из темного граненого стекла. Взялась за пузатую бутыль бренди, вспомнив, как Осгорн зашвырнул подобную в огонь на кухне епископа. Неожиданно почувствовала прикосновение чужих рук. Вздрогнула. Сердце забилось, застучало заполошно. Нет, не Ильсар Шаррез! Повернулась. Магистр Ваз забрал у меня бутылку. Поставил на комод, вновь коснулся моих ставших безвольными рук. Улыбался, хотя вокруг светлых глаз залегли маленькие усталые морщинки.

«Мой! – промурлыкала драконица. – Наш!»

– Твой мучитель мертв, – произнес Чиаро.

«Прекрати, Аришша! – попросила я драконицу, прежде чем она вновь затянула известную мне песню. – Я уже знаю, что он – твой. Но не наш!»

– Если ты хочешь забыть об этом дне, я сотру твои воспоминания. Останется лишь легкое недоумение, которое, думаю, со временем забудется.

– Но…

– Драконья магия, – отозвался Чиаро Ваз. Взглянул мне в глаза. – Я уже делал подобное для той, кто мне дорог. С той, кого я любил, люблю и буду любить до тех пор, пока бьется мое сердце.

– Вы…

Мне хотелось, чтобы он ушел. Провалился сквозь землю. Исчез из моей жизни. При этом – чтобы вот так держал меня за руки. Всегда, везде.

– Отпустите меня, магистр Ваз. И никогда так больше не делайте! Я не шутила про монастырь…

Отпустил.

– Аришша, – невозмутимо продолжил он. – Я стер часть ее памяти. По ее же просьбе.

«О чем он говорит?» – спросила драконицу.

Она не знала. Я порылась в ее воспоминаниях, которые стремительно становились моими, вплетались в ткань моей жизни, словно я одновременно выросла в тишине Волчьего Дола и на зеленых островах Драконьего Королевства.

– Ничего не помню! – сказала ему. – Вернее, она… ничего не помнит.

Чиаро Ваз улыбнулся. Счастливо, спокойно. Морщинки разгладились, и я осознала – это был первый раз, когда мы разговаривали с ним об Аришше.

– Так и должно быть.