Святоша

Судя по выражению лица, увиденным она осталась довольна, но…

– Выпрями спину, дорогая, – сказала она Трисс. – Пей аккуратнее и не издавай таких звуков, будто ты – лошадь на городском рынке. Локти… Локти приличные девушки держат при себе, а не на столе.

Трисс подняла глаза к потолку, но ничего не сказала. Я же быстро убрала локти со стола.

– Уж я-то смогу присмотреть за двумя девицами в отсутствие родителей, – произнесла тетя Чарити с заметным удовольствием, – до момента, пока не выдам их замуж! Мой дорогой племянник – единственный родственник, оставшийся из некогда большой и многочисленной семьи. Затворник и холостяк, – старушка задержала взгляд черных глаз на Трисс. – Он не так часто обращается ко мне с просьбами. Эту я исполню с радостью.

– Мне кажется, ей просто-напросто скучно, – шепнула мне Трисс, и я пнула ее ногой под столом.

Затем был степенный ужин, на котором присутствовали хозяин и магистр Шаррез, словно поездка в Волчий Дол сблизила магов, превратив их в хороших друзей. Рассказывали о последних новостях. Тревога в городе переросла в панику – войска королевы Мазгул были на подходе, преследуя по пятам отступающие части армии Кемира. День-два, и они дойдут до Хольберга, и вот тогда… Об этом за столом тетя Чарити говорить не разрешила, посмотрев на магов так, словно они расшалившиеся школяры.

Магистры, кстати, вступили в Корпус Боевых Магов под предводительством Тангриха, который подчинялся генерал-губернатору Хаасу. Я жаждала новостей и подробностей, но мужчины принялись обсуждать давних знакомых, которые присоединились к обороне города, и тех, кто не рискнул ответить на призыв архимага.

Наконец, гости разошлись. Я же проверила двери, затем накинула поверх защитных заклинаний лорда Дьеза еще и собственные и отправилась спать.

Утром мы с Трисс отправились в Орден Сестер Единоверы. Монастырь – высоченное каменное здание в западной части города – занимал едва ли меньше место, чем Академия Магии. Поплутав по коридорам, из окон которых открывался великолепный вид на монастырский сад, мы попали под светлые очи Матери-Настоятельницы. К нам с Трисс крупная женщина со строгим взглядом черных глаз отнеслись равнодушно. Выслушала сбивчивый рассказ, заверения, что мы хотим помочь, но… К раненым не пустила, моими навыками травницы и лекарки не впечатлилась. А вот грязной работы у Сестер оказалось хоть отбавляй! Сначала нас отправили на кухню, затем, когда мы с Трисс перемыли бесконечное число глиняных тарелок и выскоблили несколько котлов – без магии, ее Сестры не жаловали, – послали в часовенку в дальнем углу монастырской территории.

– Не могу я так! – сказала я Трисс, уставившись на грязную бадью, в которой плавала не менее грязная тряпка.