По прозвищу Святой. Книга вторая

Часового у зенитки Максим убрал буквально в две секунды — подкрался сзади под прикрытием мешков с песком, дождался, пока тот повернётся к нему спиной, зажал левой рукой рот, полоснул ножом по горлу.

Потом придержал, подтащил к орудию, уложил труп так, чтобы сразу в глаза не бросался.

Вытер нож о чужой мундир и подумал, что становится настоящим профи — в той прежней и в то же время будущей жизни ему не доводилось убивать людей ножом. Даже на войне. А тут приходится резать одного за другим.

Найдёнов с мешком, набитым тротиловыми шашками, бикфордовыми шнурами и запалами, тенью следовал за ним.

Часового у самолётов тоже удалось убить довольно легко, — Максим просто укрылся за хвостом самолёта, дождался, пока немец с винтовкой на плече пройдёт мимо него; вышел, в два бесшумных шага догнал и отработанным движением перерезал врагу горло.

Тихий хрип, судороги по телу, и часовой затих.

Готов? Готов.

В сторону его, вот сюда, за хвост."

"Максим, сидя на корточках, поманил Найдёнова. Сержант, пригибаясь, подбежал, присел рядом.

— В этот можешь закладывать, — тихим шёпотом сказал ему Максим. — Куда — сам догадаешься, или подсказать?

Найдёнов окинул быстрым взглядом самолёт.

— В люки для шасси?

— Правильно. Чтобы и шасси разнесло, и двигатели. По две шашки на самолёт. А я с другого конца зайду. Встречаемся посредине.

Двадцать один самолёт. В среднем по две минуты на каждый. По десять самолётов на брата и один общий. Итого: двадцать пять минут.

— Жди здесь, — шепнул Максим Найдёнову, когда с минированием было закончено. — Я — на вышку.

К вышке Максим подошёл широким шагом уверенного в себе человека. Краем глаза заметил уже занявшего позицию Герсамия и быстро полез вверх.

Как там Николаев и Прокопчик, хотелось бы знать? Судя по тишине, всё должно быть нормально. Николаев молодец, умеет тихо двигаться и работать ножом. А Прокопчик — хороший минёр. Справятся.

— Стой, кто идёт? — послышалось сверху.

— Лейтенант Манфред Канн, — ответил Максим, преодолевая последнюю ступеньку и поднимаясь во весь рост. — На, гляди. —

он зажёг заранее приготовленный фонарик и посветил себе снизу в лицо. Так, чтобы не ослепить, но другому была бы видна фуражка и форма. — Почему курите на посту, солдат?

— Я…

Договорить он не успел.

Луч фонаря ударил ему в лицо.

Одновременно с этим Максим шагнул вперёд и ударил часового ножом в сердце.

— Mutti [5], — тонким голосом произнёс часовой. Его глаза широко раскрылись, и он умер.

Максим подхватил тело, уложил на пол вышки.

Быстро спустился вниз, добежал до первого бомбардировщика, вытащил ракетницу и выстрелил в небо.

Красная ракета взвилась над аэродромом.

Максим поджёг оба бикфордова шнура и побежал к следующему самолёту.

Он всё посчитал ещё там, в роще, когда наблюдал за аэродромом.