По прозвищу Святой. Книга вторая

Латышев по просьбе Максима отдал им форму с самого утра, как только разведчики прибыли в расположение дивизии, и теперь в распоряжении Максима имелось четырнадцать комплектов относительно чистой и целой формы солдат вермахта, включая одну офицерскую. Плюс сапоги, ремни, патронташи и прочая амуниция.

— Повезло вам, — сказала Маша — крепкая грудастая бабёнка лет сорока с двумя сержантскими треугольниками в петлицах, — окидывая Максима заинтересованным взглядом.

— Погода без дождя? — догадался Максим. — Или время свободное у вас было?

— И то, и другое, — сказал Маша. — Кстати, о свободном времени. Как у вас с ним, товарищ лейтенант? А то приходите вечерком, посидим. У меня и кое-что покрепче чая найдётся, — она откровенно улыбнулась.- Вон та землянка, видите? Под двойной берёзой? Я там одна живу.

Максим отдал за работу чудом сбережённую им трёхсотграммовую плитку лётного шоколада и не чувствовал себя чем-то обязанным.

— Не могу, — сказал он и улыбнулся своей самой обаятельной и чуть виноватой улыбкой. — Честно не могу, Маша. Служба. Но за форму тебе и всем остальным девчонкам громадное спасибо от всего моего геройского подразделения.

— Нужно мне ваше спасибо, — фыркнула сержант. — Ладно, было бы предложено. Бывай, лейтенант. Даст бог, увидимся.

Она развернулась и ушла, демонстративно покачивая бёдрами.

Максим вздохнул и подумал, что ещё не поздно её догнать и… Нет, нельзя. Никак нельзя. Война не всё спишет. Где-то там, на Житомирщине, его ждёт девушка Люда. Изменить ей — значит, предать.

— Жди меня, и я вернусь, — прошептал он одними губами.

Интересно, великое стихотворение Константина Симонова уже написано?

— Нет, — ответил КИР. — Симонов напишет его примерно через месяц. По радио прочитает впервые девятого декабря сорок первого года. А первая публикация случится в «Правде» четырнадцатого января уже сорок второго года. Так что не советую тебе читать его вслух.

— Ну что ты, — ответил Максим. — Я и не собирался.

Для операции Максим вытребовал трофейный «опель» вместе с шофёром — тем самым красноармейцем из Куйбышева. Звали красноармейца Захар Чурсин, и солдатом он оказался надёжным, расторопным и умелым.

— Всё нормалёк будет, товарищ лейтенант, — заверил он Максима. — Доедем куда надо и вернёмся. «Опель» — хорошая машина, надёжная. Главное, её пулями сильно не дырявить.

— Не будем дырявить, — пообещал Максим. — Твоя задача, Захар, сидеть за рулём и быть готовым в любой момент завестись и рвануть на всём газу, куда скажу."

"— Вроде как быть на стрёме? — ухмыльнулся рядовой.

— В точку, — подтвердил Максим. — Сумеешь?

— Не подведу, товарищ лейтенант, — посерьёзнел Чурсин. — Можете не сомневаться.

Перед выездом Максим собрал бойцов во взводной палатке.