По прозвищу Святой. Книга вторая

— Служу Советскому Союзу! — вытянулся Латышев.

— Вольно. А ты, младший лейтенант, извини, повысить тебя в звании не в моей власти. Разве что переведёшься к нам в пехоту."

"— Я подумаю, товарищ генерал-майор.

— Подумай, подумай. Так, чего я вас позвал. Ты, младший лейтенант, оказался прав. Принято единственно верное решение -прорываться к своим. Но, так как ситуация постоянно меняется, нужны дополнительные разведданные. И не только они. Наша дивизия пойдёт в авангарде, поэтому примет на себя основной удар немцев, когда они поймут, что происходит. Нас усилят, командарм обещал подкрепление, но, сами понимаете, в наших условиях на особые пироги со сметаной рассчитывать нечего. Так что позаботиться о себе надо самим. Как и всегда, впрочем. В связи с этим слушайте приказ. Силами разведроты в течение ближайшей ночи и завтрашнего дня разведать обстановку в направлении на Гадяч, — он показал на карте, — на глубину тридцать километров. Вернуться и доложить. Начало выдвижения дивизии назначено на шестнадцатое сентября. Сегодня, напомню, у нас четырнадцатое. Всё ясно?

— Так точно, — ответил Латышев. — Разведать обстановку в направлении на Гадяч. Глубина — тридцать километров. Вернуться и доложить.

— Разрешите одно предложение, товарищ генерал-майор? — подал голос Максим.

— Всё-таки ты неисправим, младший лейтенант, — недовольно буркнул Васильев. — Нет, не возьму я тебя к себе в пехоту. Продолжай бить врага в небе.

— Так разрешите?

— Чёрт с тобой, давай.

— По нашим разведданным, вот здесь, южнее посёлка Ромодан, — Максим показал на карте, — расположен немецкий полевой аэродром. Восемьдесят восьмые «юнкерсы». Бомбардировщики.

— Да, помню, вы докладывали.

— Можно предположить, что, когда дивизия пойдёт на прорыв, эти «юнкерсы» в стороне неостанутся. В самом Ромодане стоит семьдесят шестая дивизия вермахта. Скорее всего, она ударит нам во фланг. Но сначала по нам пройдутся бомбёры. Быстро и безжалостно. Что такое двадцать километров? Для «восемдесят восьмого» три минуты лёта. Я правильно понимаю, что наш триста девяносто третий зенитно-артиллерийский дивизион вряд ли сможет отразить атаку даже десятка «юнкерсов»? Можно, конечно, рассчитывать на обещанное усиление, но я бы не стал.

— Кончай тянуть кота за хвост, младший лейтенант, — недовольно сказал Васильев. — Все всё давно поняли. Какое у тебя предложение?

— Ударить по аэродрому. Сегодня ночью.

— Какими силами? Сам говоришь, что аэродром прикрывает семьдесят шестая дивизия немцев. Нас размажут.

— Силами моего разведывательно-диверсионного взвода, товарищ генерал-майор. Это пять человек. Если считать шофёра — шестеро. Со мной — семеро.

Немецкую форму отстирали и заштопали женщины из медсанбатовского хозвзвода.