Летний лагерь свингеров

Перед тем, как Элизабет вернулась в Чарльстон, она, Крис и мои родители сели и спланировали свое расписание. У папы было несколько поездок на самолете, так что он приезжал и уезжал из города нерегулярно. Крис, конечно, усердно работал на своей новой работе в новостной станции.

У Сошников уже был покупатель для их дома, поэтому они должны были выехать полностью из него к концу августа. К сожалению, их новый арендованный дом не будет доступен до послезавтра. Они планировали провести несколько дней в отеле, думая, что все четверо будут навязываться моей семье. Мама и папа даже не спорили об этом, они просто настояли, чтобы семья Коултер осталась с нами. На этом дискуссия была фактически закрыта, но я могу сказать, что Крис и Элизабет почувствовали облегчение.

После этого Элизабет улетела обратно в Чарльстон. Поскольку Крис жил с нами, мы регулярно получали информацию об их прогрессе с переездом и продажей их дома. Я разговаривал с Джиной почти каждую ночь. Мы могли говорить только пять или десять минут, но это было хоть что-то.

Джина и мои родители поговорили об этом и решили, что, поскольку сошники останавливались у нас только на четыре дня, нам с Джиной будет хорошо спать в моей спальне. Крис и Элизабет, конечно, оставались в гостевой спальне, а Лия спала в комнате Эрин. Так что у нас с Джиной было еще больше причин ждать ее приезда.

Сошники полностью выехали из своего дома в последнюю неделю августа. Крис прилетел в Чарльстон на день, подписал бумаги и вернулся в Атланту. Они также купили подержанный Chevy Monte Carlo для Кары.

Наконец прибыли профессиональные грузчики и упаковали все семейное имущество в большой грузовик. Он должен был прибыть в свой новый дом на следующий день после Дня Труда, 4 сентября.

Элизабет, Джина и Лия приехали из Чарльстона в конце августа. Они прибыли поздно вечером после долгого и утомительного путешествия. Джина устало обняла меня, а потом чуть ли не упала. Папа уехал в путешествие, и мы с Крисом разгрузили тяжело нагруженный фургон.

Когда у нас все было внутри, мы все сидели и разговаривали, вместо того, чтобы ложиться спать. Но примерно через пятнадцать минут Эрин и Лия пошли спать. В одну минуту они не выглядели уставшими, а в следующую они оба зевали и говорили нам спокойной ночи. Мы с Джиной продержались немного дольше, но не намного. Она обняла отца, а потом и маму. Я поцеловал маму в щеку и взял Джину за руку.

Прежде чем я повел ее в свою комнату, мама и Элизабет убедились, что мы понимаем, что это особые обстоятельства, и нам обычно не разрешают провести ночь вместе. Когда мы кивнули, они пожелали нам спокойной ночи.

Я убрал верхний ящик комода и часть шкафа для Джины, но она даже не потрудилась распаковать вещи.