Летний лагерь свингеров (ЛП)

Как бы сильно я не скучал по Джине, Кендалл все еще была частью моей жизни, и я должен был вести себя так.

Это было трудно признать, но мне нужно было повзрослеть. А это означало уделять внимание кому-то, кроме себя. Это означало уделять внимание девушке в моих объятиях, моим друзьям, людям, которых я любил и которым доверял.

Когда моя жизнь стала такой сложной? – Спросил я сам себя.

Какая разница? Просто смирись с этим. – Ответил я себе.

Глава 710

В конце концов я смирился с тем, что никогда больше не буду вместе с Джиной. Но тупая боль потери не исчезла с осознанием, она просто напомнила мне о моих собственных недостатках. Если бы я только уделял ей больше внимания. Если бы я только послушался совета Трипа. Если бы я только что-нибудь сделал.

Если бы, если бы, если бы.

Хотя физически я был в порядке. Мои ребра срослись до такой степени, что я мог снова начать тренироваться, и мои синяки и порезы зажили (за исключением небольшого шрама через левую бровь, постоянного напоминания о последствиях моих действий).

Поскольку я приводил свою жизнь в порядок, я решил отказаться от некоторых внеклассных занятий – то есть отказаться от них навсегда. Мы с Кендалл хорошо ладили, и я хорошо учился в школе, поэтому я не хотел все испортить, взяв на себя слишком много.

Поэтому я отказался от лыжного клуба и борцовского клуба. Тренер Трэвис был не очень доволен, но он не мог передумать. Сезон все равно подходил к концу, так что ему пора было сосредоточиться на своих футболистах и весенних тренировках.

Я так же бросил и баскетбол. Мое решение было скорее формальностью, так как другой парень с нашего этажа занял мое место в команде, когда я не мог играть. Ребята прекрасно обошлись без меня лучше, чем со мной, но они даже не вышли в четвертьфинал.

— Черт возьми, красавчик. — сказал Ти-Джей. — Я все равно не думал, что мы дойдем до финала. Особенно если учесть, что тебе пришлось пойти и забиться до полусмерти... как раз тогда, когда ты начинал становиться хорошим игроком! —

Ти-Джей все еще действовал мне на нервы, но я неохотно признавал, что у него есть свои достоинства. Во-первых, он был предан. Во-вторых, он был абсолютно бесстрашен. И как только я посмотрел на него мимо его хвастливых и неприятных прозвищ, я понял, что он неплохой человек. Я знал, что мы никогда не будем закадычными друзьями, но, по крайней мере, я не огрызался на него, когда он просто пытался быть дружелюбным.

Но я не бросил аэроклуб. Мне нравились уроки с Эрлом, особенно полеты. Они расслабляли, так как я должен был уделять так много внимания полетам, и у меня не было времени размышлять о потере Джины.

Фелиция время от времени звонила мне после той роковой ночи в «Хилтоне», но обычно я был занят, угрюм или и то и другое вместе.