Летний лагерь свингеров (ЛП)

— Просто живи своей жизнью, а Джина пусть живет своей. —

— Это не то, что я имел в виду. Мне потребуется много времени, чтобы забыть Джину, и один разговор с тобой не сделает это быстрее. —

Она настороженно посмотрела на меня.

— Я имел в виду, что сожалею о том, что сделал... с тобой... в гостинице. —

Ее глаза сузились.

— Мне не следовало делать то, что я сделал. Я знаю, что это было неправильно, и мне жаль. Надеюсь, ты простишь меня. Я пойму, если ты этого не сделаешь... но я хотел, чтобы ты знала, как мне жаль. —

Она стиснула зубы и кивнула. Потом несколько раз моргнула и с трудом сглотнула. Наконец, она кивнула снова.

Я смотрел, как она уходит – такая высокая, уравновешенная и холодно элегантная. Я не хотел любить ее – наверное, никогда и не полюблю, но был рад, что она подруга Джины.

Я хотел позвонить Сьюзен, но передумал. Я даже подумал позвонить маме, но тоже решил не звонить. Я хотел разобраться со своими проблемами, не прибегая ни к одной из них за помощью. Наверное, для разнообразия я хотел вести себя как взрослый.

Я проводил много времени с Кендалл, но не говорил с ней о своих чувствах. Смесь гнева и вины удержала меня от того, чтобы довериться ей. Это ранило ее чувства, но она достаточно хорошо понимала мое настроение, чтобы не настаивать."

"Я был зол, что она сознательно манипулирует ситуацией в свою пользу. Оглянувшись, я понял, как она уперлась, когда Джина попыталась заговорить с ней. Или, что еще хуже, как она активно саботировала Джину, как она сделала это после футбольного матча с пайками.

Я не пытался переложить вину – моя собственная вина была намного, намного больше, но я, наконец, признался себе, что у Кендалл были свои планы на наше совместное будущее, и Джина не была частью их.

В каком-то смысле я не мог ее винить. Сьюзен как-то сказала мне, что у человека могут быть преданные отношения только с одним человеком. Возможно, Кендалл пыталась заставить меня понять это, но я сомневался. Вместо этого, я думаю, что чистый эгоизм сыграл главную роль в ее действиях.

Я также чувствовал себя виноватым, особенно за мое предложение расстаться с ней, если Джина примет меня обратно. Это было бесхитростно, опрометчиво и эгоистично, и я знал это. Я был рад, что Джина не согласилась. Я любил Кендалл (хотя в тот момент я не был счастлив с ней), и я никогда не простил бы себя, если бы я расстался с ней просто, чтобы склонить ветряную мельницу моих отношений к Джине.

Поэтому по разным причинам я не хотел делиться своими мыслями со Сьюзен, мамой или Кендалл. Вместо этого я поговорил с кем-то еще.

Неудивительно, что наша с Трипом совместная поездка не была первой, так как мы уже много времени дружим. Он не только брал меня на свои уроки по пилотированию, но и летал со мной по пересеченной местности.